арифметики к алгебре, когда нас заставляли заменять простые числа буквами, и мы не знали, для чего это делается».
А делается все это в том числе и затем, дабы целенаправленно приучить детское никак и близко пока еще несформированное сознание к тому самому чисто иному абстрактному мышлению, ну а быстро чего-либо подобное и близко же никак вовсе вот не происходит.
274
Да и наиболее главная беда с теми никак не в меру мечтательными людьми именно в том и состоит, что они слишком-то искренне верят, что и впрямь будет еще возможно весьма многое видоизменить, совсем не мелочась, дабы потратить на это безо всякого остатка все силы своего крайне недалекого и недальновидного поколения.
А между тем, до чего еще яростно же и безотчетно сходу устремив массы простого народа в некий тот всецело так пока вовсе ведь призрачный завтрашний день, только-то и возрождаешь те самые страшные яви, как-никак чисто всеобщего нашего дня позавчерашнего.
И откуда вообще взялась на Руси вся эта тяга к подобному необычайно быстрому, и сколь откровенно разом уж спешно всем и каждому считай так насильно навязываемому преобразованию?
А главное сколь еще деятельно оно во всем сосредоточилось именно на том весьма бескомпромиссном выкорчевывании всех тех пороков былого и минувшего, что с нашим нынешним настоящим расстаться и близко ведь сами собой никак уж пока совсем не хотят.
И это притом, что все недостатки общества просто намертво вмонтированы во всякое человеческое сознание, и каждый человек, идя по тому не такому уж и длинному пути своей жизни, только лишь приумножает все то, что он впитал еще с материнским молоком.
Ну а нечто новое можно заложить разве что только в детей, сколь явственно — это сочетая со всеми теми относительно положительными изменениями именно в том ныне уж существующем обществе.
И ведь его и близко нельзя сколь разом уж разрушать, дабы на его обломках затем еще сходу так и построить нечто монументально новое, а особенно коли речь тут будет идти о том, что доселе никогда не существовало во всей человеческой природе.
Причем праздные мечтания о чем-либо никак нынче несбыточном могут только лишь сходу же возродить некое сколь стародавнее и крайне гиблое прошлое.
Причем все — это хотя бы отчасти вполне же естественное производное, тех самых книг европейских авторов кривооких провидцев, что в своих розовых снах так и видели тот донельзя славный момент попросту именно что чудодейственного возникновения некоего нового света в той-то самой непомерно древнейшей, обыденной полутьме.
275
Причем именно в России все те никак не в меру слащавые благоглупости к тому же вот были и довольно-то безбожно сколь сходу весьма изрядно утрированы, приобретя при этом насквозь извращенную форму, а все из-за того максимализма, который был совсем неизменно распространен посреди представителей российской интеллигенции.
Причем речь не идет о чем-либо сугубо вот узко национальном, а можно сказать считай вот о представителях всех же народов, так или иначе населявших шестую часть суши.
Правда, гении своего времени, вполне же оказавшие максимально большое влияние на горячие умы предреволюционной эпохи были исконно русскими людьми.
Вот скажем один из их числа…
Причем и впрямь-то именно на то и похоже, что достопочтенный писатель Чехов, сколь благодушно от всей своей большой души пожелал, дабы рабочие и крестьяне учились в университетах, а интеллигенция наоборот пол подолом, низко, во все стороны, кланяясь подобострастно же протирала, дабы далее ей из народа нисколько так вовсе не выделяться.
Эта тенденция более чем наглядно прослеживается ни в каком-либо только одном из подчас уж никак незадачливых поздних его произведений, а как раз-таки потому и не может нечто подобное быть одной той весьма же сколь досадной оплошностью или скажем сущей случайностью.
И как раз именно в чем-либо подобном Чехов и видит тот самый крест, который, как оказывается, и должны были нести на себе вполне полноценно развитые люди, дабы всенепременно когда-то ведь еще наступило то самое чисто же всеобъемлющее людское благоденствие.
Все как один и вправду отныне должны были по всем тем сколь беспардонно суровым воззрениям Чехова буквально с расцвета и до заката сколь еще безотказно трудиться, и уж всем и каждому при этом только и полагалось быть, всецело так до конца полезными членами общества.
Ну а нечто подобное — это два конца одной и той довольно острой палки.
276
И это как раз в то самое время, когда уж и близко не было совсем так ничего хоть сколько-то поважнее нежели чем именно то, чтобы высокие государственные должности никак ведь не обсиживались всевозможными взяточниками и на редкость изощренными наследными казнокрадами.
Ну а кроме того совсем нельзя допускать, чтобы тупицы и бестолковые невежды силовыми структурами блаженно и сладостно до чего только напропалую командовали…
Да только при всем том про нечто подобное во всем же творчестве Антона Чехова, лично так автору этих строк, почти ведь ничего и никак фактически не попадалось.
У него, может, и есть, хоть чего-либо кроме тех четырех коротеньких юморесок «Мелюзга», «Надлежавшие меры», «Разговор человека с собакой», «Ушла».
Однако об эдаких вещах надо было сочинять целые повести и как раз-таки в этом аспекте и надо было всячески же обличать все российское общество, а никак не отыгрываться на злосчастных бездельниках, и, кстати, вовсе-то не склонять людей интеллектуального труда – к труду более чем для них бессмысленному – физическому.
277
Ведь тот и близко ни в чем никак не облагораживает саму душу человека, а скорее, наоборот, безмерно лишь поболее ее всячески разом же закабаляет.
Ну а точно также и сам результат всеобщего труда подчас уж более чем безнаказанно кое-кем вконец разворовывается, раз повсюду взяточничество, кумовство, невежество чиновников в делах, которыми они сколь бестолково и по-заправски делово уж до чего везде только и заправляют.
Вот бы кого еще Чехову разом пронзить своим острым гусиным пером, так нет, ему, понимаешь ли, всякие бездельники совсем житья никакого не дают всею своей сущей бездумной и безыдейной праздностью.
Ну а такие его рассказы как «Неприятность» и «Шило в мешке» погоды никак уж совершенно вот вовсе не сделали!
Вот еще один яркий пример из его позднего творчества.
Чехов «Невеста».
«Вчера Саша, ты помнишь, упрекнул меня в том, что я ничего не делаю, – сказал он, помолчав немного. – Что же, он прав! бесконечно прав! Я ничего не делаю и не могу делать. Дорогая моя, отчего это? Отчего мне так противна мысль о том, что я когда-нибудь нацеплю на лоб кокарду и пойду служить? Отчего мне так не по себе, когда я вижу адвоката, или учителя латинского языка, или члена управы? О, матушка Русь! О, матушка Русь, как еще много ты носишь на себе праздных и бесполезных! Как много на тебе таких, как я, многострадальная»!
278
Вот уж действительно слезы в три ручья как у Ярославны ей-богу!
А между тем довольно немалое наличие тех самых никак не редких в западном мире людей, что попросту неспешно проживают все свое довольно немалое состояние, никак при этом и близко вовсе-то не мешает ему столь традиционно день за днем между тем день за днем процветать.
Да, что, правда то, правда там сколь, несомненно, живут и здравствуют целые толпы тех людей, что только и всего, что попросту так получили от своих предков довольно-то значительное и солидное наследство, и вот они его, год за годом и проживают, медленно и бесцельно прожигая всю свою жизнь.
А, кроме того, там вполне вот хватает и тех профессиональных безработных, что живут за счет государства всю уж время своего как есть вполне ведь на редкость полусознательного существования.
Да и в той навеки ныне прежней, царской России тоже были всякие растяпы, фаты и моты, причем как раз из числа тех, кто, в самый короткий срок в пух и прах проматывали все свое состояние. Однако крестьяне весьма обширных областей совсем не потому по временам до сущего так последнего истощения вполне уж вот доходили.
279
Причину их великих и безвинных страданий более чем полновесно и сколь верно описал Салтыков-Щедрин в своей книге «История одного города»:
«Не то что в других городах, – с горечью говорит летописец, – где железные дороги не успевают перевозить дары земные, на продажу назначенные, жители же от бескормицы в отощание приходят».
И то вовсе не злая сатира, зачастую до самых краев переполненная довольно-то плохо скрываемого внутри авторского я уж самого так вовсе нечестивого презрения ко всей своей отчизне, а потому и весьма беззастенчиво привирающая Бог весть чего ради одного лишь красного словца…
Нет, уж описанное выше положение вещей, действительно было тогда практически повсеместным и сколь, кстати, однозначно вполне по-житейски тривиально обыденным.
И никому бы, ясное дело, никак не стоило бесцельно же идеализировать ту старую Россию, исторические корни большевизма, они в ней самой и есть.
Потому, как и при том самом «светлом ликом» царизме, народ голодом морили, во времена бескормицы, в самом массовом порядке, вывозя заграницу зерно, без сомнения могшее верно спасти до чего многие людские жизни.
280
А при тех вполне вот полноценных приемниках былого царизма большевиках и близко так не возникло, то совсем уж особое и новоявленное зло, а разве что куда поболее обострилось зло старое, приобретя при этом некую ту как-никак, а на редкость до чего отличную от всего того прежнего истинно наихудшую внешнюю оболочку.
Причем старое зло при всей той весьма весомо отъявленной своей негативности и вправду подчас имело хоть какою-либо долю доподлинно настоящей совести, а потому и судьба нищего крестьянства тех господ все-таки действительно в той еще самой глубине души вполне всерьез где-то уж как-никак волновала…
Ну а новые хозяева всей нынешней жизни и смерти подчас еще и всем сердцем жалели, что необъятнейший лес будет на деле вполне вот способен кое-кого из сельских людей даже и невольно сколь еще хлебосольно тем жарким-то летом, на самом уж деле вполне прокормить.
Та старая жизнь была крайне тяжкой и на редкость безответственно безыдейной?
И что вот те ослепительно светлые идеи и впрямь могут дать разум и ту безупречно верную хозяйскую хватку?
Да только вовсе ведь нет, раз они перво-наперво создают именно тех до чего еще пафосно день за днем так и сыплющих сколь откровенной пустопорожностью сытых дармоедов, что имели весьма ведь хорошо поставленную речь и стальные нервы.
Однако при всем том, какого-никакого житейского ума, что и впрямь-таки будет на редкость ведь нужен для более-менее праведного планирования, всяческого сколь неизменно должного распорядка своих начальственных действий те неучи не имели буквально уж не в едином своем глазу.
И, конечно, при той еще ныне совсем ведь весьма стародавней царской власти действительно были этакие гуляки, что попросту подчистую пропивали все, то их ближними и дальними предками доселе вот некогда сколь еще праведно нажитое.
Да только сам как он есть более чем незамедлительный переход денежных средств из неких беспутных рук в путные, дело нисколько и
