дипломатов союзники, без большого интереса, еще о чем-то вежливо осведомлялись. Но, видимо, были очень довольны, что Россия к переговорам не привлечена, что она больше никому не нужна, что ей ничего не нужно отдавать из плодов победы, – вполне с нее достаточно того, что отменен Брестский договор».
307
Да и приписывать лично так себе чью-либо вовсе ведь явно чужую всем тем диким и кровавым потом заработанную воинскую славу, господа союзники испокон веков были на редкость большие мастера, и хоть в чем-либо их переубедить было делом исключительно же напрасным – все равно, что об стенку горох.
И вот чего только пишет обо всем этом тот же Марк Алданов в его книге «Святая Елена, маленький остров»:
«Сузи готовилась к жизни в России и уже была русской патриоткой: чуть не поссорилась с сэром Гудсоном, утверждая, что русские сделали для низвержения Наполеона почти столько же, сколько англичане; и любила императора Александра почти так же, как, своего нового King George'a».
Про куда большую долю в конечной победе говорить было никак ведь попросту уж именно что совсем уж и невозможно!
То есть, как говориться, пока вот надо было заниматься, тем еще сколь многозначительно бравым ратным делом, то было чисто разве что русское поприще.
Но зато когда оказалось на деле возможным, сходу прикарманить лично себе весь чужой успех – вещь, несомненно, сулящую одно великое удовольствие – то уж, стало быть, и было, по чью-либо совсем иную выхолощено цивилизованную честь.
Нет, конечно, никто тут и мыслях не держал сколь нагло оспаривать тот уж самый до чего безусловный факт вполне так полностью прямого военного участия Англии в войне с Наполеоном.
А все же было оно довольно-то скромным и как всегда только-то вовсе-то никак немилосердно добивающим кем-либо другим почти ведь до конца поверженного оземь противника.
308
А между тем той самой ныне полностью прежней России, в начале 20 столетия было и близко попросту же невыгодно (в силу чисто внутриполитических причин), воевать в течение всех тех нескольких бесконечно долгих, тяжких и голодных лет.
Да только те в доску верные общему делу - ее друзья союзники, что твой вампир прилипли к государевой шее, высасывая из него всю так и бурлящую спесью кровь.
И вот уж чего только пишет по данному поводу генерал Краснов в его книге «От Двуглавого Орла к красному знамени»
«– Николай Захарович, оставь, пожалуйста. Ведь это только критика ради критики. Что же мы можем сделать? Мы не можем заставить воевать Англию ранее, нежели она создаст свою армию, мы не можем потребовать от Франции больше того, что она дает.
– А какое нам дело до Англии и Франции? Ведь мы Россия. Россия мы и нам дороги только свои, русские, интересы. Пора стать эгоистами и понять, что эту войну нас заставили вести во вред нашим интересам.
– Ну, что же?
– Мир.
– Мир?
– Да, мир с приобретенной Галицией с нефтяными источниками и угольными копями, со старым Львовом и Перемышлем…
– Его еще надо взять.
– Отдадут и так. Быть может, с проливами.
– Это невозможно.
– Воевать, Яков Петрович, невозможно, это точно. Мы учили, что такая громадная война, в которой развернуты миллионные армии, может длиться четыре, максимум шесть месяцев. Не хватит средств. Надо поступать по науке. Август, сентябрь, октябрь, ноябрь – и баста. Дальше "от лукавого". Мобилизация промышленности – это разорение своего дома. Во имя чего?
– Во имя честности.
– В политике честности нет. Поверь, Яков Петрович, что если, не дай Бог, мы придем в беду, ни англичане, ни французы не пожертвуют для нас ни одним солдатом, и немцы тогда займут Россию и обратят нас, при общем молчании, в навоз для германской расы».
И сколь на деле то более чем искренне жаль, что генерал Краснов, прекрасно же понимавший все даже и самые мелкие частности уж того наиболее главного так и не уразумел.
Нет никак не суждено было ему на деле понять, что за всеми теми отчаянно тяжкими бедами России стоял никак не некий тот чисто пресловутый еврейский заговор, а разве что те вполне реальные силы, действительно сколь всеобъемлюще правящие этим многоликим миром.
И за кулисами официальной политики могут быть одни только их весьма и весьма сколь зловредные манипуляции, а не чьи-либо значит вообще вот еще.
309
Большие силы, состоящие из непомерно великого множества самого разного рода племени алчных дельцов, буквально-то всегда действительно смогут с тем еще большим толком верно и надежно использовать во всех своих крайне своекорыстных целях всех тех вполне конкретных, насквозь прожженных в интригах евреев.
Да только люди те извечно же следовали исключительно своим личным интересам и это, кстати, и сберегло народ, позволив ему сохраниться в течение двух тысячелетий изгнания и рассеяния.
Полнейшая автономность есть наилучший фактор для того чтобы сохранить более чем должную жизнеспособность под наиболее тяжкими и неимоверно жестокими ударами злодейки судьбы.
А впрочем действительно евреи весьма частенько объединялись в общины, но разве что для того чтобы затем стоически отстаивать свои кровные интересы пред всякой местной зачастую уж сколь весьма злонамеренно несправедливой к ним властью.
Но политику они тоже между тем при всем том вели достаточно ведь автономную в общественном смысле, будучи скорее анклавом, а вовсе не центром интриг, совсем же исподволь разносторонне влияющим на все то, так или иначе, их вообще повседневно как есть окружающее.
Да, было дело – нечистоплотные правители подчас действительно использовали кое-кого из евреев для чисто своей сугубо личной выгоды.
И все же, были те люди одним только весьма ведь безупречным средством обогащения, золотым ключиком к заветной дверце, но практически всегда, при этом они оставались разве что крайне ведь нужным кое-кому инструментом в чьих-либо сугубо чужих руках.
310
И если уж совсем ведь вовсе ненароком взглянуть прямо в глаза той чисто исконной и никак непритязательной правде», которая между тем нисколько ведь явно и близко не схожа с той до чего еще извращенно скользкой и донельзя сладкоречивой кривдой…
А как раз-таки потому ей никак и несвойственно сколь беззастенчиво изощряться во всяческих с одного только разве что виду четких и безупречно верных словах…
То вот какие именно весьма же действенные и всемогущие силы самым неприглядным и непритязательным образом и вправду всеобъемлюще же стояли за сущим развалом почти ведь всего того российского войска?
А между тем были они в точности именно те, что в свое время до чего иступлено и браво весьма вот благоверно отстаивая сугубо свои имперские амбиции и близко так явно не дали России даже и не то чтобы захватить, а попросту считай уж войти в Константинополь (Истамбул).
А между тем весь этот город в 1878 году уж явно лежал тогда пред русским войском, буквально, как на ладони и надо было лишь немного продвинуться далее вперед дабы, гордо поднять над ним русский флаг.
И именно этим великим (в интригах) силам в той полной и окончательной победе русских войск над германскими, несомненно, некогда уж заранее виделись «события грядущей и никак так неминуемой несправедливости», безнадежно уж во всем том дальнейшем чреватой самыми непредсказуемыми и неисчислимыми бедствиями.
311
Сами по натуре необычайно алчные хищники, западные европейцы и впрямь, безусловно, никак не на шутку сколь еще вполне всерьез опасались русского вторжения в Западную Европу!
Правда всем тем более-менее здравомыслящим большинством сама подобная возможность буквально начисто уж некогда разом ведь чисто так на ходу вовсе вот совсем отрицалась.
Однако и вполне так успешное завоевание той еще прежней Россией некоторой части Индии для тех до чего напыщенных и суровых англичан было самым что ни на есть безнадежно наихудшим из всех хоть сколько-то возможных сценариев всякого дальнейшего диалектического развития всей же истории эпохи.
А также очень даже многих людей из тех наивысших слоев тогдашних сливок западного общества абсолютно уж вообще никак не устраивала сама по себе исключительно С-Т-Р-А-Ш-Н-А-Я мысль о том, что победившей России, всенепременно, как-никак явно придется предоставлять, куда разве что поболее достойное место на всей той общемировой политической арене.
Раз уж ничего подобного попросту и не было в планах правителей до чего многих на редкость чопорных и всецело ведь чисто внешне более чем чрезвычайно культурных наций.
Нет России, они до чего благопожелательно и радостно предоставили именно ту никак уж незавидную роль быка, которому сколь безотлагательно вменялось в обязанность весьма безмерно же во всем ослабить «матадора» Германию.
Ну, а сочные и сладкие плоды победы в том крайне занимательном шоу, те почти уж праздные зрители всех тех безумно кровавых баталий явственно так собирались разом, затем сколь еще сходу приплюсовать вполне естественно, что только лишь лично себе.
И вот в самой глубокой тайне прощупав почву, а вследствие того и прознав про все те непомерно титанические, хотя и полностью пока бессильные усилия немцев, хоть как-нибудь, да развалить русский фронт «российские союзники» им в этом деле весьма безоговорочно всеми имеющимися у них силами сколь посильно же явно вот подсобили. Причем тем безо всякой же меры сходу потрафив всем, тем левым силам внутри самой России – всенепременно уж сколь всемогуще так пожелавшим, как можно поскорее отлучить злополучного монарха от всякой власти над той до чего неизбежно от века полностью самодержавной империей.
312
И ведь было — это ими весьма уж сколь ответственно осуществлено разве что под те самые весьма ведь необычайно шумные фанфары, поскольку нечто подобное сколь прекрасно так во всем соответствовало чьим-либо наиболее сокровенным, безыскусно шкурным интересам.
И речь тут явно идет именно о тех сколь ведь ярых самим себе доброжелателях, кто и впрямь разом вознамерился сходу лишить Россию всякого ее куска пирога при том лишь затем некогда еще последующем дележе всеобщей добычи.
Ну а та нисколько небезызвестная довольно-то весьма ограниченная интервенция только лишь и носила самый вот ярко выраженный характер сущего же разграбления российских ценностей, и помощью белому движению, там никак совсем и не пахло.
И, пожалуй, что тем до чего глубочайше пресыщенным истинным знанием культуры членам Антанты и впрямь как-никак весьма безыскусно тогда захотелось некоей той на редкость ограниченной русской смуты.
То есть именно той революции, что и близко как есть вовсе так не иначе, а только лишь более чем сходу оставит Россию у разбитого корыта.
Да вот, однако, сколь еще внезапно вдруг оказалось, что смута эта, несомненно, вот более чем чрезвычайно заразна…
И это разве что только, поэтому, а еще и исключительно во имя сколь благородно и бесконечно любимых себя, (а также и совсем не безвозмездно), они и выразили ту никак вовсе же непритворную готовность слать и слать крайне неспешную помощь всему тому, весьма разношерстному Белому
