кстати, во все стороны разбрасываются, как правило, одними шальными деньгами, а такие гроши сами по себе ни на кого с небес вовсе не падают – из-за них порою приходится всяческих до самого неприличия скаредных людей на небо скопом отправлять, поскольку со своим кровным, они расстаются с вовсе-то безнадежно крайней неохотой…
Причем у того, кого господа англичане на редкость безоговорочно и однозначно каким-то чересчур вот простым и неброским росчерком пера сколь сходу без тени стеснения разом назначили верховным правителем России, дела обстояли, куда еще значительно хуже, чем у генерала Деникина, а именно потому сибирский фронт и развалился тогда уж действительно первым.
Мистер Колчак, вообще был довольно-то на редкость самоуверенным держателем акций высших имперских принципов, а также вовсе же, несомненно, сколь еще только придирчиво он придерживался исключительно азиатских нравов.
Причем как то само собой разом уж очевидно, сходу ведь возомнил он себя при всем том именно тем истинным римлянином, а для того некогда очень так даже давно жившего древнего римлянина залить восставшую провинцию кровью, было совсем уж как есть нисколько незамысловатым делом чести, мужества и славы.
290
И все те отчаянно доблестные его подчиненные были с ним как один, считай заодно, раз сама по себе их
до чего ведь совсем незамысловато благовидная конечная цель фактически нивелировала до состояния чисто уж откровенно простой житейской нормы любые ранее и немыслимые зверства.
То есть, абсолютно все средства были всецело одинаково хороши во время спешного преображения всего намеченного в чьих-либо изрядно же суровых планах во вполне реальную пасторальную действительность.
Причем в тот еще всему тому самый еще безупречно наглядный, хотя и чрезвычайно так при всем том крайне неприглядный пример можно было бы взять именно мысли полковника Турбина из его бессмертной «Белой Гвардии» Булгакова.
«Вернулся старший Турбин в родной город после первого удара, потрясшего горы над Днепром. Ну, думается, вот перестанет, начнется та жизнь, о которой пишется в шоколадных книгах, но она не только не начинается, а кругом становится все страшнее и страшнее».
А все дело тут было как раз именно в том, что всякое катастрофически коварное зло и близко не сможет до чего яростно вынырнуть, попросту считай вовсе так из самого неоткуда.
Нет уж перед тем как вполне наглядно предстать пред очами всего народа оно очень даже долго точит и точит свои и без того острые зубы, медленно и исподволь подготавливая почву для всех своих некогда лишь затем грядущих ярых свершений.
А между тем еще Грибоедов в его великой поэме «Горе от ума» вопрошал:
«Когда избавит нас творец
От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок!
И книжных и бисквитных лавок!..»
291
И почему это они столь на редкость безумно же во всем до того вот и впрямь донельзя претили его ослепительно яркому литературному герою?
А, собственно, не потому ли, что в них еще изначально было чрезвычайно же много заложено, от того все и вся необычайно расхолаживающего злого начала, крайне так беспредельно отдаляющего жизнь высшего света ото всех тех попросту до чего бескрайних российских просторов?
Целые поколения выросли на суконных и пряничных сказках о сладкой жизни сколь напрочь собой заслоняющих весь тот дикий мрак всеобщего людского невежества.
А между тем именно в нем и заложена сама суть всех тех наиболее страшных явлений человеческой породы.
И именно из-за всей той сущей же зашоренности российской интеллигенции все те, кто и вправду должны были здраво и деятельно направлять невежественных людей в ту вполне вот до конца разумную и праведную сторону и оказались на деле сколь бесхребетно слабыми, а зачастую и попросту так совсем вовсе беспомощными.
И это как раз по этой сколь сногсшибательно главной причине, и захлестнула затем всю страну дикая волна остервенелого хамства и крайне же тупого невежества.
И те люди, что, считай в единый миг, разом вот поднялись с самого дна общества попросту сходу всеми силами вышли на суровую войну со всем своим собственным народом.
Причем с чьей — это именно нынче они были стороны, то, увы, было и близко уж далее совсем ведь неважно.
Сторону ее и поменять было явно так нисколько не грех, раз ныне намечается тенденция к тому, что партия вовсе вот никак не идет в ничью.
А это само собой означает, что территории враждующих сторон всенепременно вскоре соединятся в то самое никем более на части отныне нисколько не раздираемое целое.
Ну а нам, как есть важно будет ведь оказаться именно на стороне сколь торжествующе побеждающих, а не тех до чего еще весьма удрученно же побежденных.
292
Но может интеллигенции все-таки следовало хоть сколько-то поближе вполне уж оказаться ко всему своему народу, ну а для всего того было сколь явственно разом потребно вовсе вот несколько поменее чураться его невежества, как и абсолютнейшей его несусветной же простоватости?
А между тем даже и на фронтах Первой Мировой войны, где уж точно солдаты и офицеры вполне сближались на то самое максимально близкое расстояние, между ними все также зияла точно та глубочайшая пропасть, безупречно отделяющая утонченную европейскую культуру от всего того чисто ведь внешнего совсем беспросветного российского бескультурья.
Генерал Краснов, весьма ведь красочно повествует об этом в его книге «От Двуглавого Орла к красному знамени».
А именно есть там то самое сколь еще прямое упоминание, как уж те весьма ведь благородные господа офицеры необычайно же пафосно проводили некие вечера чтения для своих солдат.
Однако дело то было единственное, что… полнейшим же следствием блаженно надуманных, европейских представлений буквально-то обо всем на этом бескрайне широком белом свете.
293
И оно и вправду вполне послужило одним лишь неким тем чисто черновым вариантом некогда только лишь затем еще последовавшего идеологического зомбирования невежественных масс и поныне столь же наивно и безыскусно доверчивого народа.
А между тем именно как раз ведь то, что и было некогда сколь жизненно необходимо так – это разве что время от времени проводить вечера грамотности (и присутствие на них должно было быть исключительно добровольным), ну а затем и раздавать книги всем тем того только знамо дело самим уж желающим.
Однако господам офицерам с такими вещами было бы возиться никак уж вовсе-то совсем не с руки, поскольку сие им и близко на деле совсем не пристало!
Ну а давать в грязные, мозолистые руки черни свои книги!
То и вправду был бы сущий нонсенс.
Причем сама разница между сколь четким же пониманием хода всей войны, ее конечных целей и их абсолютно немудренным фактически полным неведением в те времена лишь только поболее весьма уж во всем разве что лишь донельзя так обострилась.
И, прежде всего, это произошло именно оттого, что не единой мысли о большом государстве, его кровных интересах в те весьма ведь необычайно невежественные умы было уж попросту вообще нисколько не вклинить, без хоть какого-либо сколь должного же, пускай и самого поверхностного образования.
294
Да и сама та новая Великая война всецело как есть, попросту так целиком оказалась более чем явно чужда всякому российскому обывателю, к тому же прекрасно во всех подробностях помнящему позор русско-японского морского ристалища произошедшего в мае 1905 года.
То был великий позор, поскольку темная народная масса, вполне всерьез воспринимала один лишь сам по себе голый факт всецело-то скромных размеров маленькой Японии по сравнению с необъятными даже и на карте просторами российской империи.
И вовсе уж совсем никак не могло быть в их головах хоть какого-либо вообще еще места для чего-либо хоть сколько-то явно иного.
А тут, понимаешь ли, новая война и все та же злая напасть – царская власть.
Это царю нужна война, а нам-то нужен прочный мир, ну, доколе нам чисто ведь заживо гнить по окопам, пока за спиной сидит горе-император и столь смело под весьма вот беспрекословным командованием своей жены немки, весьма самоуверенно отдает своим войскам приказания в огонь… и на самую верную погибель?
295
А надо бы тут вполне разом учесть, что у человека, идущего в бой, и так нервы наэлектризованы, а тут кто-то сколь приторно и душещипательно, более чем яростно начинает именно что под самую руку ему зудить и зудить те самые бесовски искрометные, провокационные речи.
Причем к тому же и более чем сходу находящие тот еще весьма верный отклик в самой глубине его сердца.
Поскольку слишком уж до чего необычайно всерьез взявшись за дело (за целое поколение до того), ему в него заронила зерно сомнения та самая всем-то духом своим невообразимо выдающаяся - творческая интеллигенция.
Ну а теперь на фоне страшной беды всему тому и было вот время, дабы буквально бескрайне в каждой душе пребывающей в самом пекле войны ныне и прорасти.
А, кроме того, все тут дело было не только в одном том весьма суровом же желании немцев, во что бы то ни стало сколь старательно вывести Россию из игры.
Ленин на удивление свободно проехал по территории, воюющей с Россией Германии в том самом лично немецким Кайзером запломбированном вагоне, и провез с собой 11 миллионов немецких марок, причем случилось это разве что лишь только потому, что это оказалось выгодным всем тем воющим сторонам культурной Европы.
Причем эти самые весьма же скромные миллионы были разве что самой так откровенно малой толикой от той почти никак неиссякаемой золотой жилы, что между тем явно имела заведомо заокеанский источник.
296
США, и близко ведь нипочем никак не захотели иметь на другом континенте фактически, считай уж равную всему своему величию империю, а тем паче такую огромную, неудержимо рвущуюся в те только грядущие светлые дни…
Да и старушка Европа прямо-таки до смерти тогда ведь боялась яростного вторжения всех этих пресловутых русских, поскольку не раз и не два она в ратном деле всей же шкурою ясно почувствовала, какая именно в этом народе заложена совершенно неукротимая сила.
Правда, Россию всегда было сколь легко враз объегорить, в конечном итоге разве что только и оставив ее именно с тем чисто ведь в кровь разбитым же носом.
Однако нынче и простые солдаты стали кое-чего во всем весьма вразумительно до конца понимать, а именно как раз, собственно, то, что их попросту ведь явно зазря массово посылают на верную и лютую погибель…
Ну а именно потому в точности, так, оно и далее продолжатся, считай, что никак ведь абсолютно уж никогда не могло…
И как-никак, а всем тем до чего утонченным в общей культуре европейским правителям было отныне, чисто ведь заранее ясно, что никто и никогда более те или иные русские армии сколь спешно ни в жизнь не пошлет на закланье ради одного того весьма верного спасения города Парижа.
Да и вообще вряд ли, что когда-либо и далее будут, считай по-прежнему весьма деловито устраиваться те самые до чего наскоро оттягивающие на себя немецкие силы вовсе ведь напрочь совершенно бессмысленные брусиловские прорывы.
А из всего того само собой следует, что и хоть сколько-то стоящего того профита от самого же существования России, как
