действительно станет значительно чище.
И главное никак уж не следует ожидать, что нечто лучшее само ведь и снизойдет на нас разом с небес.
Причем сколь на деле будет поистине важным разом найти вполне безупречно разумное приложение сил.
Ну а чего-либо подобного будет возможно добиться, только лишь, коли разом отставить в сторону эмоции и амбиции, а действовать во всеобщее благо со вполне холодной головой.
И под всеми теми сколь наглядно конкретными действиями тут уж весьма ведь явственно подразумевается и впрямь довольно-то грубоватое подталкивание сугубо как-никак разве что только вперед до чего так плохо смазанного колеса духовного (не чисто технического) прогресса.
А еще и надо бы до чего максимально вот жестко разом уж сходу отметить: никак не иначе, а все автором вышеизложенное это и близко не призыв отложить из рук книгу, дабы сколь повнимательнее оглядеться вокруг.
Ну, или тем, более вовсе не мешкая вообще отказаться, от сколь многими и поныне излюбленного занятия – чтения художественной литературы.
Нет уж во всем том, как он когда-либо был и есть так самом еще изначальном замысле всей этой книги, было заложено одно лишь исключительно верное и весьма благостное пожелание, одного лишь, куда только относительно большего к ним самого же всестороннего, а отчасти и крайне критического отношения.
А оно и впрямь должно быть несколько так вовсе явно иным.
Попросту как есть совсем безо всяческих заранее выверенных и впрямь до чего ярко сияющих золоченых рамок их чисто как есть вовсе сплошной и самой-то извечной благосердечной святости.
Вся та восторженность и умильность пред тем до чего необычайным величием книг — это всего лишь эмоции, а ту истинно наилучшую жизнь могут создать никак не они, а один только тот сущий кровавый пот светлого ума.
Причем в деле уничтожения лютой и вековой тьмы именно холодный рассудок и должен быть наиболее главным, а все эмоции надо бы приберечь для какого-либо другого случая.
Вот, например, при всяком том или ином ярком всплеске светлых чувств разум бывает подчас только разве что совсем излишней помехой.
Но то вполне неотъемлемо общее людское счастье можно будет некогда, затем построить только-то разве что как-никак, а весьма ведь бесповоротно же отказав эмоциям в доступе к каким-либо рычагам двигающим общество куда-либо сколь еще смело вперед.
343
Поскольку за те ржаво красные идеалы было отдано вовсе уж совсем несметное количество жизней, а это, прежде всего люди и они не спички, чтоб их безо всякого счета сжигать так и, пытаясь зажечь неистовый пламень мировой революции.
И это вот будто бы именно она, словно штык еще уж обязательно станет тем сколь еще волшебным снадобьем ото всех тех сразу так немыслимо бесчисленных социальных недугов?
Хотя на деле нечто подобное, куда только поболее похоже на варево из галлюциногенных грибов.
Но ведь у истоков всего того красного марева застлавшего глаза стольким и по сей день стойким в своих твердых убеждениях пролетариев стояли люди с горячей кровью и их глаза горели яростным огнем переродить весь этот мир фактически, считай так разве что заново.
Ну а подобным образом сколь еще незатейливо впрягшись в упряжку великих исторических дел только вот и можно было соорудить великую пирамиду наверху, которой и сядет задом всем на голову абсолютное ничтожество, возведенное его кликой в ранг самобожества.
А в жизни совсем уж отныне вовсе бесхозных масс будет отныне одно только убожество серого быта, да яростный бой во имя осуществления решений партии и правительства.
И все это исключительно потому, что коли общественную жизнь и будет возможно некогда так действительно переделать, куда только поболее подобающим образом, то, вот во имя того будет необходимо создать весьма должную сознательность масс, откуда-то разве что именно изнутри.
Снаружи ее вообще никак не выпестовать, а можно только принудить массы эхом вторить сколь выпукло показным весьма же наглядно, так как есть чисто ведь повсеместно и аксиомно общепризнанным ценностям.
Но жизнь — это никак не праздник слов, а целая вереница самых неотложных дел.
И дела в государстве, в котором не дело, а пустое слово является меркой, всему неизменно будет в самом глубочайшем упадке.
И, конечно, не во всем виноваты одни только большевики!
К примеру, некогда ранее, когда вся та чудовищная идеология свежего кровавого помета вовсе ведь не была фактически всесильной властительницей над всею шестой частью суши, тоже подчас бывали трудные времена временных неурожаев…
Однако все те прежние царствования в пору большевистского идеологического болота просто-таки разом и предстали полностью навеки отныне утерянным раем земным…
Правда есть люди, которым все внешнее и показное вполне полноценно заменяет нечто, что уж должно было быть где-то до чего еще глубоко внутри.
А между тем всякие те внешние атрибуты относительного благополучия они как театральные декорации, за которыми одни разве что голые и серые стены, а также до чего абсолютная разруха и нищета.
Ну а для того, чтобы выдернуть из земли сами же корни общественного зла нужно были идти путем вполне созидательным и совсем ведь никуда и близко никак не спешить.
Поскольку на что-либо подобное безо всякой той довольно тщательной подготовки, может, и целого века явно же никак попросту и не хватить.
344
А как раз потому и незачем безумно и бессмысленно торопиться, так и пытаясь в бешеной скачке неистово же перегнать свое собственное удивительно ведь незатейливое и вовсе-то неторопливое время…
Жизнь и без того удивительно скоротечна, а потому и стремглав, ее от нас разом уносит в самую тьму навек ушедших в былое времен, но мы сколь непременно должны в течение всего данного нам довольно короткого промежутка времени всячески же стремиться, посильно заполнить мглу общечеловеческого невежества истинным светом ярчайших новых знаний.
Причем все, то сколь достойное их приобретение никак не должно быть именно самоцелью, а только лишь средством для улучшения всеобщего уровня жизни и как есть постепенного и медленного видоизменения к чему-либо явно ведь действительно наилучшему всего морального облика фактически каждого из нынче существующих людей…
И это как раз для того чтобы, каждый из них всецело стал без тени сомнения значительно лучше их и вправду надо было по мере возможности всячески приобщать к культуре, однако совершенно так при этом не захламляя их простецкое сознание всяческими философскими абстрактными догматами.
И те новые социальные инстинкты, надо бы создавать разве что при самой явственной помощи сколь многопланового приучения малых детей ко всему тому значительно поболее широкому кругозору, дабы в будущем, они приобрели несколько иные навыки, нежели чем те, что некогда сколь неспешно были привиты их родителям всеми их бабушками и дедушками.
Ну, а их-то можно было приобрести по большей части разве что лишь путем чтения книг, да и прочими средствами, неизменно обогащающими и очищающими всякую вполне самостоятельно тянущуюся к ним душу.
Причем именно чтение художественной литературы и может дополнить знания человека о морали, но исключительно в самых общих ее чертах, поскольку вся наиболее конкретная ее сторона, прививается одними живыми людьми, а вовсе не теми испещренными типографскими знаками - белыми листами книг.
В них нет настоящей жизни они лишь ее довольно бледный отпечаток и никак того и близко совсем не более.
А еще и надо бы учесть и то, что были, они сделаны из кем-либо исключительно так безжалостно спиленных в живом лесу деревьев.
345
Причем сама та буквально-то всеобщая доступность книг, для исключительно же большего количества людей, нежели чем, – это было некогда ранее, когда их по сколь долгим годам весьма прилежно переписывали от руки, принесло в наш мир не только великое благо, но и всяческие самые бесконечные и истинно бескрайние страдания.
Попросту у каждого предмета или идеи, нашедшей свое самое конкретное воплощение во всей той беспредельно суровой общечеловеческой действительности, обязательно разом затем так отыщутся две полностью противоположные стороны.
Причем одна из них, несомненно, при этом явно окажется, доподлинно уж никак небезызвестно более чем сугубо так во всем отрицательной.
Хотя, право же истинная равноценность этих пресловутых сторон, скорее всего во многом окажется, не более чем совершенно так иллюзорной…
Но мир сложных понятий сколь невероятно необъятен и многолик, а еще и чертовски многогранен…
А потому и черно-белое восприятие теоретически взвешенно и зрело обоснованных фантазий, попросту как есть в самом своем корне вовсе уж никак нисколько так недопустимо.
Хотя и надо бы как раз о том совсем уж не вскользь разом так еще упомянуть…
Нет уж те самые более чем неистовые устремления всею душою ввысь к возвышенным идеалам, и близко-то никак не смогут сколь воинственно, и совсем нелепо осуждаться за их полную никчемность и оторванность от всей той и поныне никак неизменно по-прежнему существующей действительности.
Да и сами те или иные перемены к чему-либо невообразимо наилучшему совсем уж никому вовсе вот совсем никак не повредят.
Однако по всей своей наиболее заглавной сути, должны были они явно уж еще оказаться основаны на истинных реалиях века, а не на бездумно отвлеченных от всяческой существующей действительности суровых идеалистических предпосылках, весьма радостно и словобильно вытекающих из сладких грез о неких иных, пока и несуществующих временах неизменно заоблачного всеобщего счастья.
346
А между тем, куда поболее здравое и взвешенное восприятие книг, а не одно то самое же всестороннее и никак недальновидное их воспевание, в принципе, и помогло бы на деле предотвратить, слава тебе Господи, что исключительно абстрактную трагедию 20 века.
А она между тем могла еще стать, в том числе и финальной сразу вот для всего же многомиллиардного человечества.
И то, на редкость железобетонный же факт, что во второй половине прошлого столетия военное противостояние отныне ведь было сколь отчетливо выражено в виде войны суровых мировоззрений, а не выражалось оно, как то было когда-либо ранее, в неких, надо бы сказать, исключительно патриархальных, территориальных притязаниях на чужой лакомый кусок земельного пирога.
347
Между Америкой и Советским Союзом пролегали не одни только те сколь безбрежно широкие водные дали двух океанов, но и никак не имелось промеж двух этих стран каких-либо прежних порою очень-то подчас затяжных военных конфликтов, сколь неизменно накладывающих довольно темный след на все только последующие взаимоотношения между двумя полностью независимыми нациями.
А между тем Третья мировая война была, считай уж принципиально так неизбежна, ее предотвратил один тот (и вовремя) развал Советского Союза на те подчас весьма болезнетворные компоненты, у которых разом затем явно сыскалось с кем это сколь еще бесхитростно разом так повоевать, самым же, надо сказать, вполне обыкновенным конвенциональным оружием.
Вот беда так беда общемировой пожар стало раздувать более именно
