именно от излишне бурной фантазии воинственно идеализировавших действительность фанатиков, что со всем чудовищным скрежетом зубовным всячески противопоставили свои взгляды на мораль и естественный здравый смысл буквально-то любым некогда ранее имевшим место весьма так практическим и здравым принципам доподлинно всеобщего людского сосуществования.
А между тем всякая обыденная жизнь и впрямь несокрушима, как и гранитная скала, а потому если ветру перемен, и удастся ее хоть сколько-нибудь постепенно выветрить, то времени это займет несоизмеримо больше жизни любого вдруг ни с того ни с сего с великой болью прозревшего поколения.
380
Однако те самые люди, в которых горело пламя идеи, были готовы сходу на лихом скаку отрубить голову всему тому, что заслоняло массам путь ко всему тому долгожданному свету непоколебимой и чисто так только лишь их единственной истины.
Причем надо бы как-никак весьма предметно сходу заметить, что стояли эти люди справа или слева во многом в одной исключительно строгой и прямой зависимости от своего собственного личного удобства, а вовсе-то не всегда в какой-либо явной связи с тем еще привитым им в далеком детстве, несомненно, подчас вполне благочестивым воспитанием.
И каждый из них имел чисто уж одно на всех на редкость чудовищное жизненное кредо, так и выражавшееся в самодурстве и необузданной жестокости.
И были эти люди впрямь-таки в мыле во имя всех тех гибельных и грубых, словно бы совсем уж давно толком немытые людские тела жесточайших идеалов.
Но при этом нет, совсем не во имя низменного зла и вполне житейской же алчности, они и впрямь-то чисто вот сослепу разом устремились ко всему тому совсем загадочно «светлому добру», коему (как, оказалось) попросту и положено было быть…
И все это разве что лишь потому, что о нем сколь конкретно во всеуслышание и было кем-либо разом нынче заявлено.
Да уж точно именно так оно и было сколь прекраснодушно вот некогда отображено в тех самых заунывно взывающих к суровой борьбе революционных лозунгах.
381
Да только никак нельзя было сужать всю ту как она ныне есть до чего еще крайне непритязательно имеющуюся картину жизни до того крайне примитивного торжества каких-либо отчаянно ликующих воинственно скотских инстинктов.
И вовсе-то и близко не дело разом увидеть в чудесном сне всего своего более чем блаженного житейского ума ту крайне ведь несусветно очаровывающую даль каких-либо тех лишь некогда вскоре затем еще грядущих светлых времен…
И это в то самое время, когда вся та сколь еще ничтожная пьянь и рвань вовсе-то бесцеремонно всею своею нечистой силой разом так и полезла наружу, словно бы ночью клопы из дивана в дешевой гостинице.
И всею той несокрушимой толпой, безудержно двигало, одно лишь сладострастное предвкушение грядущей наживы, причем то, что полностью так разом до конца развязывало в тех людях все путы разума, было то весьма полнейшее ими осознание сколь абсолютнейшей своей затем еще ведь последующей безнаказанности.
Раз тогдашнее сурово самонадеянное безвластие всему тому расковывающему чувству сущей безгрешности расхристанного разгула, как есть, до чего сходу сколь еще отчаянно лишь радостно так весьма поспособствовало.
Однако никому не стоит со столь кривой и кислой усмешкой на редкость яростно очернять лица тех, кто шел порою на верную гибель ради грядущего преломления во всей той окружающей действительности, тех еще вовсе никак недозрелых и мнимых надежд, что были наскоро навеяны безликими призраками праздных мечтаний…
Да только для кое-кого и поныне, те крайне же далекие революционные будни, всегда были, да и далее будут самым ярчайшим на свете признаком, того еще великого поворота истории к чему-либо и вправду куда поболее праведному, да и совсем беспроигрышно и всесокрушающе новому.
Поскольку это именно во имя света, мудрости и любви к ближнему рядовые революционеры и стали на редкость кропотливо и сколь безжалостно, всячески же насаждать все те так и урчащие в пустом животе ярые принципы самой жесточайшей своей спецтирании…
382
Зло, обсыпанное извне светом самых немыслимых задушевных благ «творит добро», сужая души идеологическим хомутом, чем и доводя их до практически полного равнодушного бездушия ко всему тому, чего это вообще ныне происходит где-либо вот вокруг.
И всему тому чудовищному мучению народов и вправду было дано сходу обнять все четыре измерения, да и придать им при всем том совсем иные, нежели чем они были некогда ранее формы и свойства.
Причем в самом облике новоявленной революционной жизни и было нечто, что из себя вполне так наглядно и представляло как-никак, то весьма свойское преломление всех тех на редкость неглубокомысленных проявлений бесцеремонно незамысловатого, да и вовсе-то совсем неотесанно грубого социального эксперимента.
А все его главные свойства наиболее прямым образом вытекали из самой природы людей, взявших в руки меч общественной морали и этически же простецки обобщенной справедливости.
Все другие убоялись бы когда-либо затем еще только вот возможных отрицательных последствий, да и духу на нечто подобное у них никак попросту бы и не хватило.
Ну а как раз потому установление новых более «честных и отныне полностью справедливых» порядков во всем этом мире (по идеологии) это заведомо же занятие для одних только разве что отпетых подонков.
383
И тот самый, первоначальный тон всему тут задают как раз те самые либералы, благие мечтатели, что совсем ведь беспрестанно так и орут на весь белый свет об том в их грезах ныне уж вполне существующем общественном строе.
Причем он во всех его деталях им вполне уж отчетливо различим на той самой сколь невероятно дальней линии горизонта.
И этот сущий нелепый мираж, ясное дело, что в их-то сознании, собственно и окажется до чего незыблемо и монолитно всячески уж отныне основан как раз-таки на том сколь еще бестолково, но глубокомысленно вычитанном ими из книг.
Причем это именно в них они и вычитали о том призрачно светлом и наиболее наилучшем чисто ведь затем лишь последующем и всеобщем же нашем бытии.
И главное сколь искренне смело подобные люди, буквально как есть повсюду и раздают хризантемы своих идеалистических взглядов, и главное наделяют они ими буквально всех и каждого, кто только им где-нибудь, да чего только разом уж попадется.
И они и впрямь вполне искренне рады всех и каждого вдоволь одарить сияющими огоньками своего чистого, как слеза абстрактного разума, да вот беда жизнь грязна и темна и те, кто прячутся от ее темени посреди света иллюзий, только лишь провоцируют темень стать светом всепоглощающей истины.
Ну а затем ей и можно будет повести людей в худшую неволю, чем когда-либо только она была до этих нынешних дней.
Причем новые тираны вполне ведь верную рукой вооружились для всего того пламенем тех, кто и вправду хотел сходу разом спалить всю неказистость минувшего, однако лишь возродил его в гораздо поболее уродливом виде и форме.
Причем речь тут идет как раз о самом естественном продолжении, а никак не о том, что затем лишь всячески так налипло на нечто небесно чистое и чудодейственно святое.
Революция — это чисто животный бунт против разума и законности, а нечто подобное любое лучшее бытие может продвинуть разве что только ногами вперед.
Причем если и построят рабы новые пирамиды, то вот лучшие жилища для самих себя они уж точно никак не построят.
А потому, как ютились они в мрачных трущобах так ведь и далее будут там же новые поколения мыкаться, и в подобном духе оно будет как есть попросту вот до скончания века.
И главное тяжелое машиностроение всегда ведь являлось истинно приоритетной областью вложения сил и средств для государства, что для народа оставляла одну лишь сухую краюху хлеба, да в придачу тот еще чисто завтрашний коммунизм.
То есть еды человеку оставляли равно столько, чтобы он мог ковылять дальше по долгому пути постепенного становления нового строя…
И это именно в наше время и стало истинной нормой до чего только безмерное засилье всесильных машин, а также и более чем глубокомысленно помпезных и праздных слов.
Причем — это именно та восторженно мыслящая интеллигенция и стала жрицей культа коммунизма, поскольку без ее участия простой народ довольно-таки быстро бы оторвал все головы огнедышащего дракона советской власти.
Да весело строилась новая жизнь, и это отрицать совсем так явно нельзя и все это происходило по вполне должной смете и эти достижения замалчивать на деле попросту вот совсем же бессмысленно.
А это и придало представителям сколь необъятно широкой левой интеллигенции ту самую весьма уж суховатую самоуверенность в своих единственно верных выводах, но вовсе не сделало их страну, хоть сколько-то чище, а ее правителей даже и в самой малой толике значительно поменее сколь до чего еще отъявленно же деспотичными.
Нет, скорее наоборот, именно это и явилось первопричиной для самого безнадежного насаждения лютого варварства осатанело же лучезарного большевизма».
384
Он принес с собою всеобщее счастье и более чем долгожданное освобождение от всех тех прежних заклятых прежних оков?
Да, он действительно именно его в своем клюве всем нам и принес, словно тот еще общеизвестный аист невинного младенца…
Правда, то убогое счастьице (скромнее которого попросту и не бывает) всецело предназначалось не для всех, а лишь для того абсолютного большинства, что было действительно того сколь еще половозрело на деле вот будто бы явно достойно.
Ну а всем тем иным по духу и плоти одна яма и осиновый кол в их мореного дуба гроб…
И все те «недостойные» и были те, кто по всему своему недомыслию имели грех возражать супротив скупых истин всеобщего счастья и сущего блаженства в том лишь некогда грядущем и полностью надуманном раю немыслимо всеобъемлющей классовой справедливости.
Причем, все те чисто так наивысшие моральные ценности были целиком достижимы (одним лишь дегустационным образом) и только разве что путем всей той чрезвычайно насильственной спайки самых различных наций под флагом пудовыми цепями их скрепившей державы.
И главное, всем им и впрямь отныне надлежало объединиться, в едином порыве во всем следуя правилам строго и четко совсем уж безукоризненно в ногу вышагивающего времени.
И будто бы все именно так и должно было, собственно, год за годом более чем планомерно разом вот вполне и происходить.
Ведь дорога та была всецело верна, а потому и надо бы ее сколь неимоверно упорным трудом до чего деятельно и целеустремленно всеми-то силами как-никак, а сколь старательно вдоль и поперек всем нам разом так и прокладывать.
Однако вовсе нельзя, выпестовав разумом все те немыслимо светлые ее постулаты уж сходу так затем и толкать на этот путь до чего беспросветно безграмотный простой народ…
Он ведь мысленно живет в вовсе-то совсем другом мире, где нет всех тех блестящих идеалов, а есть много суеты, сплетен, серого быта…
А ему как есть пытаются насильно всучить флаг идеи всеобщего объединения душ в некое чисто аморфно же единое целое.
А человек толпы способен только маршировать в едином темпе, но угол ему при этом будет нужен
