реалиям, раз человек, обладающий точно теми же принципами восприятия окружающей действительности будет смотреть на них совсем другими глазами, коли этот мир отныне полностью перестанет быть для него одним лишь и только творением божьим.
Поскольку слишком вот наглядна явная межа промеж религией и всеми теми новоявленными чисто атеистическими воззрениями.
Вера в Бога и следование его заповедям весьма уж существенно гарантировало человеку рай только лишь после окончания всякого его бренного существования, то есть где-нибудь там за порогом смерти – на небесах.
Новые идеологии предрекали райское блаженство на этой грешной земле, и чтоб его более чем бездумно достигнуть, надо было всего-то, что отказаться от своей собственной совести, всецело заменив ее неким единым и нерушимым нравственным постулатом, причем как раз-таки в виде солнцеподобного великого вождя.
Поскольку это он отныне и являл собой образ сущего апостола НАШЕЙ истинной и наивысшей правды.
362
Вот пусть наш вождь, а не тот далекий или никогда вот вообще и не существовавший Бог всем нам слепым от рождения сколь безапелляционно так разом укажет, чего это именно праведному роду людскому уж и впрямь еще предстоит сотворить со всем этим миром.
Ну а в особенности учитывая, насколько тот доселе совсем вот необъятно погряз в самых ужасных своих ничем неизлечимых пороках.
И главное тут было в том, что речь у тех мнимых духовных лидеров наций неизменно шла не о каких-либо созидательных процессах, а скорее, наоборот, о тотальном разрушении чего-либо именно ныне лишнего, и ненужного в так и начертанном ими грязным, мозолистым пальцем синем безоблачном небе того никому пока не ясного грядущего.
Они собирались прорубить к нему дорогу мечом, несущим верную и скорую смерть буквально-то всем, кто жить, как надо настоящим людям совсем уж беспрестанно до чего еще зловредно и впрямь-таки явно разом мешает.
Причем несомненно, что все это, хотя бы отчасти было почерпнуто из мира книг, в которых авторы, яростно борясь с косностью и замшелостью своей эпохи, довольно-таки зачастую в сущем отчаянии били совсем так на редкость уж мимо застарелого социального зла.
Да только вот вольно или невольно его, растревожив, они наносили довольно сокрушительный удар по самому искреннему простосердечию довольно многих людских душ.
Нагромождая словесный сор отъявленного нигилизма, они буквально вот травили свой народ, так и загоняя его в загон грядущего социально уж до чего еще только безысходного сталинского тоталитаризма.
А между тем им надо было нести в массы наиболее простой и самый естественный свет, а не сыпать и сыпать соль ярых догм на точно ту извечно зияющую душевную рану, что неизменно присутствует у буквально всякого поколения интеллектуально развитой части российского общества.
Причем сердца многих простых людей нужно бы по возможности согревать ласковым теплом и добротой никак не требуя от них при этом вполне должного ответа.
Ну а людей высоких духом вовсе-то нельзя беспрестанно теребить, старательно раз вот за разом вызывая в самой уж их утробе непомерную горечь по поводу совсем же бездонной духовной нищеты всего народа!
И тем более вот никак нельзя было вздыбливать и вздыбливать дух праздной умом толпы красочными и крайне аляповатыми воззваниями.
Единственный путь достучаться до пустых голов это дать их детям несколько так другую более светлую будущность за счет открытия перед ними ворот здания знаний, а то ведь явная неграмотность попросту вовсе вот явно слепа и совершенно ко всему безразлична.
Правда, грамотность должна быть аполитичной, а иначе она явно так выжигает души ненавистью и поселяет в людских сердцах совсем напрасные надежды, а их полная абсурдность со временем уж порождает безверие и только лишь усугубляет страшные пороки всего того когда-либо ранее ныне минувшего.
363
И в этаком крайне так аполитичном просвещении и заключен тот как-никак единственно же верный путь вполне достойной модернизации современного общества.
А чего-либо иное разве что сходу обогатит его значительно же поболее страшной и дикой нищетой.
Но вовсе не всем это хоть сколько-то свойственно на деле вот, как-никак, а действительно ныне вполне понимать.
Вот и Виктор Гюго, в его довольно-то объемистом романе «Отверженные» пишет же вещи сколь еще безыскусно стоически примиренческие со всем тем в его-то дни привольно и безумно разом приключившегося варварства «столь героически необузданного» кровавого террора.
Да только какой-либо той полноценно настоящей правды и справедливости при его-то весьма непосредственном посредстве было вот добиться и близко так никак совершенно нельзя.
Простой человек он уж сам по себе только и живет его идеалы это пища, любовь и кров, а свет блаженных истин ему совершенно вот никак вовсе и непостижим.
И если кому-либо окажется на редкость сподручно, на деле пойти к той безупречно наилучшей жизни, то ведь произойти нечто подобное может разве что по причине самого постепенного и крайне неспешного преобразования от века уж более чем давно застарелых общественных взаимоотношений.
И именно эдак все само собою, в конце концов, на место вполне же благополучно разом так некогда затем и встанет.
Ну а, как есть, сладострастно исповедуя светлые принципы всеобщего и всеобъемлющего счастья, и можно было сколь невозмутимо дожить и до тех печально небезызвестных времен, когда вот со своей собственной стороны вполне правозаконно зверствующие нацисты, пронумеровав «человеческий скот», разом-то расторопно его и отправили на ту полнейшую же последующую его профилактическую утилизацию.
А злодеев от агнцев им отделять было совсем недосуг, поскольку лучше и не было, нежели чем под корень извести весь народ, а тем благополучно избавить многие грядущие поколения от колоритных нелюдей, что подчас рождаются среди тех, кто дали миру столько врачей, спасших за многие столетия миллионы и миллионы людских жизней.
И вот уж те изуверы - губители душ человеческих почти безмятежно отправили полноценную треть еврейского народа длиннющими эшелонами на верную погибель, причем только из-за его самобытности и стойкости пред всеми ударами судьбы.
364
И кто-то считай, что заранее всячески так обеспечил успех сущего возрождения времен пещерных лидеров, всею душою приветствуя путь сущего варварства и крови, причем разве что с самой наиблагой целью хоть сколько-то посильного преодоления всех бед и несчастий, что были всецело присущи вконец обнищавшему верою веку…
И вот он тот изумительно наглядный стиль исключительно же возвышенного отторжения от всех тех поистине эпохально сложившихся исторических реалий, которые между тем можно было изменить разве что одним и только ведь вполне до конца продуманным просвещением и ничем, собственно, более…
Виктор Гюго «Отверженные».
«Дикарей… Поясним это выражение. Чего хотели эти озлобленные люди, которые в дни созидающего революционного хаоса, оборванные, рычащие, свирепые, с дубинами наготове, с поднятыми пиками бросались на старый потрясенный Париж? Они хотели положить конец угнетению, конец тирании, конец войнам; они хотели работы для взрослого, грамоты для ребенка, заботы общества для женщины, свободы, равенства, братства, хлеба для всех, превращения всего мира в рай земной, Прогресса. И доведенные до крайности, вне себя, страшные, полуголые, с дубинами в руках, с проклятиями на устах, они требовали этого святого, доброго и мирного прогресса. То были дикари, да; но дикари цивилизации.
Они с остервенением утверждали право; пусть даже путем страха и ужаса, но они хотели принудить человеческий род жить в раю. Они казались варварами, а были спасителями. Скрытые под маской тьмы, они требовали света.
Наряду с этими людьми, свирепыми и страшными, – мы это признаем, – но свирепыми и страшными во имя блага, есть и другие люди, улыбающиеся, в расшитой золотой одежде, в лентах и звездах, в шелковых чулках, белых перьях, желтых перчатках, лакированных туфлях; облокотившись на обитый бархатом столик возле мраморного камина, они с кротким видом высказываются за сохранение и поддержку прошлого, средневековья, священного права, фанатизма, невежества, рабства, смертной казни и войны, вполголоса и учтиво прославляя меч, костер и эшафот. Если бы мы были вынуждены сделать выбор между варварами, проповедующими цивилизацию, и людьми цивилизованными, проповедующими варварство, – мы выбрали бы первых.
Но, благодарение небу, возможен другой выбор. Нет необходимости низвергаться в бездну ни ради прошлого, ни ради будущего. Ни деспотизма, ни террора. Мы хотим идти к прогрессу пологой тропой. Господь позаботится об этом».
365
И тут уж само собой неизменно ощущается вся та истинно взаимоисключающая одно ведь другое противоречивость, неизменно свойственная практически всем, в ком чувства разом сколь самозабвенно восстают супротив того самого чисто извне и впрямь беззаветно же всею неукротимой силой совсем как есть вовсе вот до чего неспешно навязанного - революционного здравого смысла.
Гюго всей душой и сердцем отрицал путь вандализма, но холодным рассудком полностью его всецело приветствовал, и тут никак не обошлось без весьма строгого семейного воспитания.
А высказывание Гюго насчет пологой тропы буквально же идеально отражает и все мысли автора, на сей счет – вот только «на Бога надейся, а сам не плошай».
Именно уж подобным и должен быть девиз не одних лишь простых людей, но и властителей дум сколь многих народов, а таковым и был великий творец Виктор Гюго.
По его вряд ли, что лицемерным, куда скорее вполне искренне наивным взглядам…
…варвары проповедывающие свет и добро, куда значительно лучше всех тех, кто стоически отстаивают вполне устоявшиеся долгими веками, а как раз потому и впрямь-то совершенно так из века в век вовсе вот незыблемые правила жизни…
А между тем они никем и ничем и близко неодолимы, а в особенности это касаемо создания каких-либо полностью других условий общественного существования, а именно чего-либо совсем иного, то есть чего-либо того, что нынче нигде и никак пока явно не наблюдается.
И, кстати, чего это именно этакие новоявленные дикари и вправду могли на деле самым же бескомпромиссным образом действительно так исхитриться, практически полностью враз изничтожить?
Стадо, уничтожившее пастуха и всех его сторожевых собак весело блея вскоре уж точно рухнет в самую ближайшую глубокую пропасть, или окажется оно во власти волков, которым не будет дела ни до чего, кроме чисто так своего на редкость естественного желания набить бы, да поплотнее свой луженый желудок…
366
И непременно бы надобно и то самое весьма ведь сколь еще только скабрезно заметить!
На Бога вовсе нечего столь бестолково надеяться, поскольку Он никак не для того создавал этот мир, дабы те извечно бедовые творения его рук безо всякого малейшего колебания, совсем так безропотно принимали на веру все заповеди тех и впрямь-то подчас именно что считай живодерствующе мыслящих гениев-теоретиков.
А именно тех-то самых, что с дикой тоской, бешено вращая глазами, иступлено глядели на серую мглу
