нигилистической риторикой.
137
И это как раз-таки именно поэтому новоявленная эпоха просвещения буквально-то вся на редкость пропахла сладковатым душком тлена - неистового разложения всех тех до чего еще давнишних нравственных принципов личного и общественно проявленного поведения.
А все, потому что ранее человек имел над собой силу, беспрерывно повелевающую и довлеющую над довольно-то многими его деяниями и поступками.
Ну а нынче он сам для себя стал Богом во плоти, а как раз потому ему более никак вовсе и не нужен был БОГ НА НЕБЕСАХ.
Однако тот самый политический вождь в тоталитарном государстве хотя и обрел божественные полномочия, всегда был при этом в сущем страхе и за себя, и за свое привилегированное положение, а потому и являлся он суровейшим громовержцем, так и крушащим кости тех, кто смел, задеть его даже одним единым словом.
И вполне уж, безусловно, что, посылая многих и многих людей на верную погибель или безмерные страдания, невольно уж разом начнешь, несколько полнее чувствовать свою собственную невообразимо великую значимость по сравнению с мелким песком эпохи (столь непременно великих свершений), что сплошь и рядом просачивается промеж твоих многозначительных пальцев.
А в результате власть вскоре вот вконец разом утратит всю ее совершенно ведь конкретную суть, становясь широченной глыбой, безмерно нависающей над всяческим тем или иным мелким личным житьем-бытием.
Причем, дело тут полностью ясное, что чисто поэтому и окажется далее чье-либо личное существование сколь уж весьма незначительным по сравнению с тем непомерно огромным величием всеблагого существования именно что всего государства, а никак не отдельного человека.
Ну а как раз во всем тому соответственно и все действия нынешней власти раз и навсегда перестают для нее самой быть хоть как-то уж вполне наглядно на деле приметными в том самом так еще непримиримо грубом и исключительно конкретном их переложении на чей-либо сугубо личностный план.
Массы они вообще не состоят для каких-либо нынешних правителей из хоть сколько-то полноценных индивидуальностей, а из одной той полностью как есть разве что крайне серой умом протоплазмы.
Ну а как раз посему во всем том дальнейшем и приобретут огромные людские жертвы черты чистейшей же воды абстракции, а вся та кровь, пролитая в сражениях, нынче окажется одной лишь донельзя же обезличено сухой статистикой совершенно безликих и безымянных потерь.
И, конечно, нечто подобное на редкость сколь естественно было, возможно во всем разом еще, соотнести к одним лишь весьма вот сколь невозмутимо ярким недостаткам феодальных, а вследствие смены веков и эпох, в том числе и буржуазных империй.
138
Да только, конечно, при всем том коли по чьим-либо представлениям, буквально все в этом мире нынче всецело полностью переменилось разве что к чему-либо весьма так безупречно самому исключительно наилучшему с приходом к власти господ большевиков…
То уж это вот разве что кому-то ныне кажется, а на самом-то деле все те необычайно благие условия для возникновения царства безбрежно же радостной людской свободы никак сами собой чисто политическим путем вовсе ведь никогда и близко не создадутся.
Да и истинно другие, куда и впрямь поболее добрые всходы из сырой землицы без посева нужных зерен знания никогда уж явно так попросту не взойдут.
Поскольку нечто подобное может возникнуть только на хорошо удобренной почве великого труда.
Однако никак уж точно не того, до чего еще отвлеченно мечтательного созерцания сладких грез внутри узкого круга чисто литературных представлений обо всем этом широчайше разнообразном мире.
Сон сладостно светлого грядущего может и впрямь-таки присниться всяческим до чего только разным вполне умственно развитым людям, и все там будет в том числе и полностью уж будто бы именно наяву.
Однако на самом-то деле данный сон никак не более чем призрачная явь совсем неосуществимого на практике на редкость ленивого желания насладиться бы всем, тем, что попросту должно было прийти к нам само и все тут.
Однако вот в этаком виде оно считай уж попросту никак и не бывает.
Да только ведь у кого-то слишком уж много веры в некие абстрактные понятия, а для того, чтобы продвинуть жизнь вперед нужна добрая сила убеждения, а не плетка, состоящая из одних отвлеченных от всякой действительности бравых и хлестких лозунгов.
Хотя кто-то вот при этом до чего безалаберно думает, что всякое зло нужно бы истово так яростно атаковать, а не по мере сил защищать от его тенет свою честь и человеческое достоинство.
А между тем коли на него и следует разом идти войной, то эта должна быть война просвещения против бескультурья и дикости, а никак не наоборот.
И то само собою разом понятно, что к реалиям другого значительно уж поболее светлого века, а именно времени, когда люди разом окажутся, всецело переполнены любви ближнему своему явно вот можно будет прийти только через медленное и самое последовательное умерщвление диких инстинктов.
И уж точно никому ведь никогда не удастся достичь чего-либо подобного именно за счет того самого сущего разжигания самых низменных страстей до буквально вселенских масштабов.
Бей богатых, чтобы все разом зажили достойно и счастливо это, и есть сущее утопление доподлинно светлого будущего в крови тех, кто и вправду был должен явно помочь всеми-то силами вполне же последовательно преумножать всеобщее богатство.
Понятное дело, что в революцию шли люди, желавшие своему народу одного лишь того самого уж великого счастья, а никак не безумной беды сколь еще отчаянно векового затем прозябания в грязной луже посреди сущей нищеты и разрухи.
Однако даже будучи преподнесено как есть чисто так абстрактно подобное общенародное счастье до чего всерьез же попахивает одними разве что только гнилыми идеологическими помоями.
Ну а больше вот и ничем иным!
И может и была вполне явственная и исключительно веская причина для самого большого же народного неудовольствия, да только большевики ее разве что весьма ведь нездраво разом удесятерили.
То есть коли и была самой надежнейшей предпосылкой, ко всему тому бедламу именно та, обоюдоострая, словно стальной клинок, социальная правда…
Да вот однако все реалии нового века стали одной лишь чудовищной карикатурой на все то когда-либо бывшее же доселе как есть когда-либо ранее.
Яростное разрушение былого недобра стало одним лишь разве что очистительным пламенем изведшим прямо на корню всякую человечность власти в ее и без того никогда не ласковом обращении со всем своим народом.
Причем от маленькой искры всенепременно вскоре и возгорится великое пламя, что и спалит дворцы, и тогда останутся одни жалкие хижины, где дяде Тому в обнимку с новым «священным писанием» Карла Маркса и предстояло жить до чего еще неимоверно долгими тысячелетиями, тяня при этом лямку теоретически верно во всем обоснованного новоявленного рабства.
А все — это исключительно потому, что, никакое светлое грядущее и близко никак не сможет оказаться хоть как-либо связано с тем самым крайне уж бестолковым философским экстрактом той сколь еще всемогуще иллюзорной и чисто бумажной теории.
А именно как раз для того, чтобы постепенно и продуманно со временем всем же миром действительно воздвигнуть светлый храм полностью иного бытия нужно было, прежде всего, самым тщательным образом весьма так планомерно этап за этапом сколь конкретно именно как раз его затем и создавать.
Ну а для всего того, чтобы вполне должным образом преуспеть в данном начинании, надо было и близко никак совсем не бояться ни кровавых мозолей, ни чудовищной клоаки общественного быта.
Однако кому-то более чем явно будет ближе и роднее сущая нежить всяких одной уж своей оберткой блестящих абстрактных мечтаний.
А между тем весьма опрометчиво вслух возмечтать о том еще сколь вот многозначительно наилучшем обустройстве всего житейского бытия безо всякого сомнения попросту вредно.
И это так именно ведь поскольку, что при всем том сколь напрочь попросту же сходу закрываются глаза, а потому и перестают хоть как-либо вообще, кому-то затем досаждать все те нынче позорно существующие и до чего многозначительно ущербные стороны нынешней промозгло-серой общественной жизни.
139
Причем как есть уж само по себе — это считай что во всем до чего вполне ведь единственно верно.
Беспринципные и развращенные, как и всласть упивающиеся всею той так или иначе имеющейся в их руках властью правители, как и их покорные рабы — это и есть та пирамида, которую время нисколько не сможет до конца изжить, руководствуясь при этом разве что теми еще весьма бесславными принципами исключительно беспощадного и безжалостного насилия.
Подлинная, а никак не полуслепая от всей ее дикой горячности перестройка всего человеческого общества может заключаться в одной лишь надстройке над всем тем ныне полностью устаревшим, прежним миром хоть чего-либо действительно иного — несомненно, исторически нового.
140
Ну а кирпичи (для его возведения, а явно вот не для проламывания черепов всех тех ныне никак не угодных народу совершенно вот сколь нерадивых его слуг) неизменно следует брать именно из строений, саморазрушившихся от времени, или же стертых с лица земли как есть доселе естественными общественными катаклизмами.
И чем-либо, кстати, хоть сколько-то тому вполне достоверно подобным и можно уж будет на деле признать, в том числе и набеги диких племен, что и близко пока не были хоть как-то на деле знакомы с утонченной, величественной и одухотворенной культурой.
Ну а сегодня полностью та же прежняя дикость стала не только принципиально идейной, но и до самого омерзения воинственно тупой, самоуверенной и бездушной.
Причем — это как раз безнравственно напыщенный аристократизм тех самых уж насупленных, нынешних цивилизованных вандалов и создает в их лице на редкость всеобъемлющую опасность для всякого вообще последующего существования жизни на всем земном шаре.
То есть может еще нашему миру вовсе и не будет затем суждено далее быть именно в качестве хоть сколько-то весьма славного обиталища той или иной многоклеточной жизни.
Холеная цивилизованность вообще еще всецело так вполне проникновенно самодостаточна, ее вовсе-то никак не интересует абсолютно ничего, кроме той лично же своей и весьма нарочито сиюминутной выгоды.
В то время как любая первозданная дикость впрямь-таки словно губка, безусловно, разом впитывает чужие, куда только значительно поболее продвинутые идеи, до чего наглядно при этом, вливая свою свежую кровь в жилы вконец до конца застоявшегося, а то и всецело вот донельзя давно загнившего социума.
Как, то некогда действительно и вправду на деле уж было после сколь невообразимо чудовищного крушения империи великого древнего Рима.
Ведь тот самый народ — после всех тех им наследственно приобретенных от предков, истинно ублажающих дух и тело благ и удобств — более чем, несомненно, как есть, чересчур обленился.
Ну а как раз потому и руки его совсем перестали до чего твердо же тогда держать за рукоятку грозное оружие.
Причем подобное вконец развращенное общество
