отчаянно дикую несправедливость.
И, слава Богу, хоть нынче уж будет никак неправомочно этаким чудовищно зверским обезличено варварским способом безо всякого зазрения совести разом убить миллионы и миллионы ни в чем не перед кем явно так не в едином глазу неповинных людей…
Однако вот сколь откровенно и весьма так как есть презрительно не сходя уж с этого места более чем прямо в лоб враз и заметим: во всем этом нет никакой В-И-Н-Ы современной техногенной цивилизации.
Поднялся, как есть весомо поднялся весь тот общий духовный уровень, и это только лишь он и задрал до чего вертикально же вверх довольно многие наивысшие ценности гуманности и культуры.
Ну а нечто подобное, в свою очередь, пусть и несколько более чем запоздало, все ж таки вполне приподняло планку общечеловеческого горького бытия на значительно поболее высокую ступень буквально всеобщего людского развития.
И теперича нынче стало сколь запросто убивать и убивать миллионы людей просто как крыс.
Причем все этого исключительно так явно нельзя лишь до какого-нибудь как он есть нового и крайне же резкого исторического поворота.
Поскольку никакие те еще яркие веяния всеблагого гуманизма вовсе-то и близко и по сей день не коснулись какой-либо внутренней сути абсолютного большинства всех западных граждан.
И то, чего написал Марк Алданов в одном из его наилучших романов «Истоки», полностью верно, и сегодня одни лишь сроки несколько увеличились раз, наверное, в десять, однако никак уж и не более того.
«Бисмарк был убежден, что во внешней политике нет никаких принципов и нет даже прочных интересов, что каждая страна может в любую минуту завязать тесную дружбу со вчерашним лютым врагом: это было делом двух месяцев газетной болтовни».
165
И если хоть чего-либо вообще со времен Бисмарка действительно же разом так переменилось, то это разве что одни только те внешне провозглашаемые цели.
Ранее они были, куда поболее откровенны и не завуалированы, как уж подчас это повсеместно и бесчестно, то и дело происходит именно что как есть ныне ведь и сегодня.
А нечто подобное вполне определенно под собою более чем недвусмысленно подразумевает, что всем тем чрезвычайно простодушным массам безо всякого труда будет уж возможно втиснуть в головы все, то самое насущное и до чего и впрямь самое откровенное понимание ведь самой уж бестрепетной необходимости проведения каких-либо самых неотложных военных действий.
Раз чего-либо подобное попросту само собой исключительно сходу возникло как данность именно в свете той еще на редкость основательно насущной сколь явной потребности в том донельзя как есть вовсе бескомпромиссном проявлении всей той немыслимо стародавней, суровой жестокости.
Ну а в том самом ныне совсем незапамятном начале XIX, позапрошлого, века всех этих новоявленных течений гуманизма попросту никак так не существовало в самой-то, как она вообще ныне есть истинной природе вещей.
166
И вот однажды и впрямь-то уж, бесплотно возникнув все эти веяния довольно-то долго, затем оставались либо на белой бумаге, либо витали те призрачно сладкие мысли в том и впрямь немыслимо спертом и крайне застоявшемся воздухе совершенно и вправду немыслимо пустозвонных бесед.
А в это самое время люди, неистово вооружившись ярым и бескомпромиссным учением добра, так и несли совсем несусветную околесицу, в конечном своем итоге вполне же приведшую к сущему раздуванию всех тех мехов до чего славной же кузницы страстно воспеваемого ими насилия.
167
Идеи на редкость благородного очищения мира буквально ото всей как есть вдоволь имеющейся в нем сущей скверны вовсе-то и близко же относительно не новы, именно они и двигали гигантские жернова мельницы «святой инквизиции».
И та уж разве что явно подмяла под себя все то прежнее духовное наследие, превратив добро во зло, причем как раз-таки во имя до чего только окаянного чувства власти, как и чьего-либо сугубо же личного ощущения самой ведь святой сопричастности ко всякой той великой и суровой Божьей благодати.
В нынешние времена липко сладостной эпохи более чем несусветно безбрежного просвещения все это снова полностью вроде бы вполне повторилось, да только на этот раз на чисто уж схоластически философской, а не как, то было некогда прежде, безусловно так религиозной основе.
Нынешняя цивилизация даже и поболее чем ранее безмерно всеядна, а как раз потому она с безумной любовью будет и в самом деле готова весьма искренне и вдохновенно сходу же поглотить всякую ту неземным светом сияющую духовность, никак при этом не побрезговав и самим тем еще вот праведным духовником со всею его благой проповедью.
168
И это именно за те в широком историческом смысле совсем недавно минувшие 300 лет некоторые свободолюбивые людские души разом уж и переполнились самым диким отторжением от тех самых будто бы и впрямь отвратительно замшелых норм той самой немыслимо старозаветной христианской морали.
И вся та на редкость бесшабашная и богопротивная суть чудовищно сладострастных идеалов как раз-таки только потому затем и получила ту для нее самую уж весьма долгожданную свободу.
Ну, а именно, в связи с тем и начали некоторые славные народовольцы сколь гордо творить кровавые дела, а еще и с той чрезвычайно дьявольской изощренностью.
А заодно при всем том и надо бы уж чисто вот сходу совсем непреклонно со всей разом заметить, что это именно наукообразно подкованная цивилизация довольно-то тщательно же подтерла все те прежние этические рамки, а новые, в свою очередь, оказались чересчур утилитарно ведь жестковатыми.
Крайне так до самого неприличия близкими, ко всякому животному миру, где попросту вообще никак нет места для человечности и буквально-то всякого прочего великодушия.
В хватких руках бесновато безграмотных граждан вдруг ни с того ни с сего сколь злокозненно оказались всякие светлые истины, чего-то свое более чем неспешно и яростно верещащие о неких тех чисто абстрактных народных правах…
И это же надо все те доблестные служители политической Мельпомены ныне ведь всесильно вооружились единственно верным знанием самой вот той еще наивысшей истины.
Причем именно она и стала наиболее главной их козырной картой с которой они до чего бойко и начали ту самую весьма увлекательную и азартную игру дабы более чем сходу раздобыть во всеобщее пользование все те немыслимо необычайные, небесные блага путем самого так уж непримиримого разрушения самих основ чьего-либо никак незаслуженного рая на всей этой грешной земле.
169
При этом тем наиболее основополагающим фактором, коему и впрямь еще должно было явно так послужить совершенно естественной первопричиной для того самого на редкость существенного перегрева общественного котла, было и впрямь-то как раз то сколь ужасающе вязкое безумие исключительно бесполой социальной справедливости…
А между тем сам мир людей нисколько неизменен, и все их побуждения, как правило, чисто же заранее полностью предопределены и определены.
И, кстати, во всей их безмерно простецкой сути и близко-то никогда не проглядывало совсем ничего вполне достойного всех тех немыслимо широких и существенных изменений в тех самых сколь еще стародавних устоях всей той или иной общественной жизни.
И если вдумчиво и конкретно действовать с умом, а потому и руководствоваться принципом убеждения, а не того самого яростного и чисто же насильственного подталкивания вперед до чего еще многих представителей серых масс простого народа…
Да только тот народ явно нуждается совсем так не в том более чем яростном подталкивании строго вперед…
Нет уж разве что только в самом-то постепенном и крайне продуманном своем вызволении из всей стародавней канвы лютого мученичества под гнетом самых различных весьма отвратительных обстоятельств.
Причем набольшая часть из них никак не связаны с чьей-либо хитрой и злой людской волей.
Слишком многое в этой жизни надо бы разве что самым уж должным образом вправить, а никак не вырывать его разом с корнем.
Ну а следовательно для того самого лишь затем только последующего благоденствия как ничто другое будет всецело важен вовсе не тот чисто всеобщий поход в некие самые далекие дали.
Нет уж во имя всего того будет и вправду нужно только одно то сколь еще самое тщательное развитие каждой отдельной индивидуальности в духе свободы, чести и личного права на самое полное свое последующее самоопределение.
Причем при том самом действительно должном и вполне уж соответствующем соблюдении всех прав человека всегда ведь есть и будет именно тот самый достаточно общий политический выбор, да только никак он явно не сможет на деле осуществляться самими вот трудящимися массами.
Раз они в широком общественном смысле одни лишь и только те разве что так и вязнущие в грязи житейского быта ноги.
Ну а следовательно отдавать свои приказы светлой голове им уж и близко попросту чисто никак вовсе-то и не положено.
Потому как способны те самые серые массы только лишь сколь истошно же звать либо к совершенно дикому паническому бегству, либо, наоборот, к самому яростному наступлению кому-то прямо на горло, и ничего иного от них ожидать никак попросту и не приходится.
А в том еще самом ярком свете подобных явлений общественной жизни все те достаточно мудрые решения должна была весьма взвешенно принимать на себя одна только та до конца здравомыслящая интеллигенция.
И главное, именно дабы действительно преуспеть во всех тех исключительно праведных начинаниях по надстройке от всем тем доселе пережитым чего-либо действительно нового более чем явно так и следовало совсем обойтись безо всяческих непомерно долгих и бесконечных дискуссий.
Тем более коли те неизменно же касались никак вот не тех самых практических сфер жизни, а одних только неких вконец отвлеченных понятий.
А между тем для должного успеха в области постепенного обретения прав всего населения на ту самую вполне же нормальную жизнь те крайне абстрактные и чисто книжные постулаты могут помочь разве что как тому давно мертвому припарки.
Ведь ради того чтобы на деле поднять должным образом экономику прежде всего нужно бы разом выбросить на помойку все философские доктрины и действовать сколь однозначно именно со всем тем до чего истово здравым и деловым расчетом.
То есть буквально во всем что хоть с какой-либо той или стороны могло быть еще разом касаемо тех очень уж бойко взятых на щит «святых интересов» простого народа…
То уж принципы добра действительно повернутые к нему лицом должны были состоять не из благих ожиданий самого наилучшего, а из четко и ясно выношенного разумом должного рационализма.
И ведь, прежде всего, его направленность при этом явно должна была быть максимально так далека от всякой политики.
Война с внешним врагом сплачивает нацию в единое целое, а вот всякая нарочитая борьба внутренняя только лишь разобщает народ и делает его безотрадно слабее и тогда его легче легкого будет поймать на удочку какой-либо демонически столь уж и привольно витийствующей демагогии.
А коли и появится та на деле хоть чего-либо стоящая польза от всех этих ослепительно ярких и
