быта.
Полностью раз и навсегда, переменив все обустройство всякого будничного и крайне во всем невзрачного же существования простых рабочих на своем заводе или фабрике.
И создал бы он те новые условия работы вовсе-то никак не из-за того неизвестно же откуда вдруг возникшего в его черством сердце чувства справедливости, а от одного лишь страстного желания предотвратить этакого рода чудовищный и всесокрушающий бедлам!
Революционный быт неистово сокрушил сами основы всего былого царствования вполне конкретного здравого смысла.
Да и сам трезвый расчет тоже был тогда разом уж в единый миг фактически вот утоплен в море всей той, сколь совсем напрасно пролитой крови.
156
А между тем при явном же наличии сильных и умеренных радикалов буквально-то всего можно было бы со временем добиться простой чередой никак попросту уж никак не прекращающихся забастовок.
Ведь и ежу понятно, что хозяевам заводов и фабрик, в конце концов, непременно бы, опостылело и впрямь еще за здорово живешь нести все те нисколько нескончаемые убытки.
И это как раз бы тогда на редкость уж «бессребренно они и впрямь раскошелились» на то самое весьма так безупречно существенное увеличение зарплаты, как и на довольно действенное улучшение условий крайне неизменно и по сей день совсем беспросветно тяжкого физического труда.
Да только откуда — это вообще было взяться эдаким умеренным радикалам, коли без той органично и созидательно, а не столь откровенно нигилистически думающей интеллигенции, в подобном деле было бы и близко вовсе так никак попросту не обойтись?!
157
Но, с другой стороны, все — это были бы одни лишь вполне же очевидные полумеры, а то, как есть и близко попросту никак явно не по-нашему!
Нам-то всю ту просвещенно светлую жизнь, весьма сходу так ведь и подавай, считай как есть сразу с чистого неба, и чтобы никаких гвоздей!
Ну а пока суд да дело мы уж себе сколь непревзойденно более чем отрадно разом помечтаем обо всей той и впрямь неестественно и чудно сахарной жизни.
И пусть наша кухарка про все то непременно хоть одним ухом послушает.
Она-то у нас из самого простого народа, а потому и сколь закономерно, что, как есть, уж отправившись затем за пополнением съестных припасов на базар или еще куда, она уж точно все ею услышанное разом так прилежно и старательно более чем широко по всем углам разом затем растрезвонит.
Поскольку она у нас и впрямь сколь изумительно говорлива, коли вот с кем поведешься, от того до чего сразу всего явно и наберешься.
А отсюда и сам «его величество» народ, куда значительно же поболее суровее и грамотнее стал.
Однако то вовсе не во всех своих доселе ему никак неведомых правах он ныне начал значительно получше, более чем досконально верно же разбираться.
Нет, разве что лишь тому он весьма полновесно на деле внял, что как оказывается всех их будет вполне еще возможно тем самым так беспрестанным горлопанством уж поболее и поболее сколь безмерно расширить.
158
Ну а тогдашняя интеллигенция на редкость взвешенно и трезво рассуждала примерно следующим исключительно веским образом.
Совсем уж оно не иначе, а это как раз когда все те безумные блага, и в самом-то прямом смысле совсем так беспрестанно попросту на удачу и впрямь раздавать повсюду начнут, то это ни кто-то там иной, а именно мы самыми первыми к их смакованию весьма же сходу тогда и приступим.
Ну а пока суд да дело, пускай себе народовольцы стреляют и адские машины бросают в вальяжных царских чиновников, оно им только разве что и поделом.
Все эти бесконечные царствования у нас более чем давно попросту вот, чисто же считай в глотке сущим комом застряли.
Ну а мы только ведь и хотим совсем беспечно глотнуть хотя бы немного свежего воздуха той самой более чем доподлинно всеобщей свободы…
…и нам бы ныне явно хотелось бы иметь хоть сколько-то считай до чего еще вездесущего раздолья всех тех великих благ европейского либерализма на этой нашей в этом-то плане полностью вот и доселе «бесплодной» русской земле.
Ну а те никак несносные сатрапы и душители свободы нам то и дело рот кулачищем своим затыкают, так пусть их самих теперича заставят умолкнуть, причем раз и навсегда.
159
Однако ведь та исключительно настоящая, а не перебродившая в чьем-либо сытом чреве свобода — она не только некая та вполне осознанная необходимость, но также и истинная ответственность за всякие свои думы, до чего незамедлительно обращаемые в те кем-то до сущего же отчаяния громко высказанные слова!
А бывает между тем и так, что никакой той еще настоящей ответственности попросту нисколько и нет.
Ну а коли данный человек к чему-либо сколь дико всеми силами призывает, возносясь при этом всею душою ввысь, сколь так весьма явно уж распухая от тех самых блаженно сладостных своих предчувствий…
Ну а ко всем тем его ярким словам более чем внимательно и неосторожно сколь еще уж чутко многие затем действительно всячески разом на деле прислушиваются…
И какие это тут могут быть в том сомнения, чьих это жестикулирующих рук то, и окажется затем, собственно, дело…
И попросту вся та кровавая неразбериха носила тогда природу, кем-либо считай, что чисто на спор разбуженного вулкана неистощимо лютых людских страстей.
160
И вот как раз вместо того, чтобы хоть как-либо уж действительно помочь друг другу объединить страну под некое вполне единое здравое начало, именно в тот наиболее критический для нее момент все те политические партии и занялись до чего беспрестанной междоусобной грызней.
Ну и чего тут вообще могло быть явно как есть еще оказаться на самом уж деле сколь удивительного, что на самом высшем пике всесильного могущества и оказался именно тот никак не имевший родины политик, какового могло создать одно то разве что как есть весьма утонченно цивилизованное общество?
И вот чего и вправду пишет о Ленине писатель Марк Алданов в книге «Самоубийство»:
«Ненависть, всегда занимавшая огромное место в его жизни, теперь просто переполняла его душу. Люди, даже самые преданные сторонники, становились ему все противнее, — почти все, кроме Инессы и жены. Этот резервуар ненависти он целиком перевез в Россию в 1917 году».
161
Ленин, как та вполне достоверная историческая личность, явно, в конце концов, именно что весьма уж сходу так и предстал в виде грязной от пота и крови мерзости.
Поскольку он всецело являлся сущим же сатанинским порождением всего своего нечестивого века, считай что и поныне нисколько не прежней почти средневековой державы.
Его речи всегда были полны пустозвонным идиотничанием, причем как раз-таки в точности тем, что и у его любимого учителя Карла Маркса.
Берем истину, да и сколь уж впрямь обезличено ее всячески препарируем, а затем разом сходу и изрыгаем ее отрыжку в сущем эмоциональном порыве.
При этом до чего еще столь усердно топчем и топчем все ее выкладки своими лакированными сапогами, пока внутри ее сути вовсе вот ничего иного, кроме одних тех чисто собственных так или иначе из той бравой патетики разом уж само собой проистекающих выводов, у нас в остатке и близко ведь попросту совсем никак далее не останется.
Это вполне, кстати, довольно-то естественный и «здравый» подход для тех сколь же считай бесчисленно многих современных философов.
Маркс всего-то лишь разве что отточил все свои тезисы до самого явного состояния наивысшей идеалистической чистоты.
162
Да и вообще вся та как есть ныне на редкость техногенно подкованная цивилизация буквально же душит весь этот мир всеми своими прекраснодушно страстными сентенциями.
Однако под той исключительно благовидной ее личиной, как есть еще весьма неизбежно скрывается все та же, что ни на есть первобытная эгоистическая гнусность.
Да и вообще та чисто внешне изумительно респектабельная цивилизованная подлость все те наиболее изначальные свои низменные качества совсем бесподобно же получившая как раз-таки за счет чисто ведь искусной своей утонченности саму себя планомерно внутри разве что явно так только аккумулирует.
Ну а чисто как раз потому чье-то доподлинно злое влияние на всякую человеческую сущность затем и становится, куда поболее всеобъемлющим и сколь отчаянно развращающим.
Правда кто-то тут же сколь еще визгливо разом возразит, что все это вообще никак и близко вот не соответствует всему тому что дарит нам век нашего до чего только весьма широкого просвещения.
А между тем напыщенное просвещение только лишь усиливает дикость, делая ее куда только поболее всемогуще обезличенной и вовсе совсем бесслезной.
И все это при том, что довольно многие люди сегодня ведь стали всецело добрее, чем они были некогда прежде.
Но — это вовсе не касается тех кто принимает большие и крайне ответственные критические решения так или иначе касающееся судеб всего человечества.
Однако даже вот у простых членов западного общества все это разве что лишь внешний налет той общей, давно, уж как есть хоть сколько-то устоявшейся цивилизованности.
А где-то внутри все то светлое и чистое подчас весьма полноценно подчинено весьма жесткому диктату внешних условий сытого и во всем на редкость более чем неплохо обеспеченного существования.
И это как раз именно потому западный мир, до чего значительно ныне улучшив (да и то никак не для всех, а разве что в целом) средний уровень всей своей жизни, и стал относительно чище, взвешеннее и культурнее, чем оно было некогда в том сколь ныне отдаленном прошлом.
163
Правда, нравственный облик всего человечества в самое то последнее время действительно начал несколько так вполне явно уж оздоровляться.
И истинно да все те отчетливо строгие технические достижения цивилизации во всем этом деле всегда были и будут лишь разве что довольно-то существенным весьма вот многозначительно самым-то явным подспорьем.
Но все-таки тот до чего многообещающе богатый внутренний мир — это одно уж разве что следствие всесторонне развитой духовности, а никак не некой внешней яркой цивилизованности.
Поскольку та ничего такого существенного, кроме разве что несколько большего роста общего потребления, попросту и близко-то явно не создает.
А в том числе и в политической жизни, и это уж разве что та надежно возросшая общечеловеческая культура, а не та технически сколь лучше подкованная цивилизация вовсе-то никак не дозволила бы американцам ныне вот распылять над головами бедных вьетнамцев «агент Оранж», от которого в первую очередь гибли маленькие дети и дряхлые старики.
164
А ведь совсем недавно нечто подобное было сколь еще уж легко осуществимо, причем совершенно без всяческих каких-либо вполне серьезных помех…
И надо бы тут со всем тем, великим прискорбием весьма так строго, разом заметить, что некогда не столь уж неоспоримо давно, а именно в середине 60-х годов прошлого века никто из тогдашних представителей общемировой общественности никак не выступал против массового убийства мирных вьетнамских жителей.
Это разве что сегодня СМИ при всяком удобном случае яростно взрываются сущим вулканом самых красноречивых слов.
И они и вправду испепеляют в прах буквально всякую на этом свете до чего кровожадную и деспотичную, как и понятно вовсе-то совсем чужую
