Паоло Вилладджио. Фантоцци

Не посоветовавшись с ними, они решили вернуться.
Палатка теперь занимала всю кабину малолитражки, и Фраккиа отправился в обратный путь, привязанный к крыше с чемоданами.
Фантоцци был разбит и ехал с трудом. На шоссе ему мерещились кошмары, потому что шатер продолжал расти, пока совсем его не зажал.
Мужчина время от времени кричал “Помогите!”
Когда палатка полностью его охватила, то начал водить машину с радаром: то есть его коллега с крыши указывал на повороты зловещими криками.
Возле дома Фраккиа они врезались в фонарный столб.
Фантоцци вышел из обломков с рулем в руке, это была единственная уцелевшая часть малолитражки, за которую только что закончил платить кредит.
Он подошел к столбу и спросил: "Простите, вы застрахованы?”

                        ФАНТОЦЦИ И ПРОГУЛКА НА ЛОДКЕ
В течение некоторого времени распространялось мнение, что, учитывая переполненность пляжей, “только если у вас есть лодка”, вы можете провести достойный пляжный отдых.
Этот слух, когда-то принадлежавший исключительно имущим классам, также набирал обороты в слоях клерков.
Само собой разумеется, что под” лодкой " служащие подразумевают гребную лодку, которую некоторые осмеливаются (я говорю, осмеливаются, учитывая трагические зарплаты) оснастить задыхающимися мопедами, в то время как в высших классах они также называют “лодкой” Форрестол.
Фантоцци осмелился, оформить кредит на девять фунтов векселей, которые теперь будут преследовать его до марта 1979 года, для того чтобы купить лодку с мотором.
В течение долгих месяцев он надоедал сонным коллегам в офисе, рассказывая, что собирается сделать решающий шаг, и описывал тип лодки, мощность двигателя и то, как, где и почему он будет ее использовать.
Мужчина наконец отправился со своей мышиной "дамой" (дочкой), чтобы забрать лодку в июньское субботнее утро.
Над головой у него было “облако клерка”, которое сбрасывало ему в затылок привычный квадрат града.
Вокруг яркое солнце и африканская температура. В квадрате было два градуса ниже нуля.
Он кропотливо передал дочке весь палец, чтобы защитить от любых неожиданностей, "своего" Форрестола. Это была трехметровая стрела с трехступенчатым двигателем.
На буксире своей малолитражки мужчина отвез лодку к морю.
Через два часа вместе с коллегой Фраккиа и двумя "дамами-женами “и четверыми детьми (одна Фантоцци, а остальные Фраккиа) вышли из пирса.” Облака" неумолимо сопровождали их.
Фраккиа выглядел как великий адмирал Рейдер. У него не было медалей и кальмаров, но за то он был в кепке, с глубоководным биноклем и в черных перчатках.
Фантоцци, который, возможно, перестарался, выглядел как Нельсон в Трафальгаре: фелука, сабля. Казалось, что у него не было одной руки. Только позже выяснилось, что все это связано с несколько большим размером морского жилета.
Окинув пристань, Фраккиа посмотрел в бинокль на некоторых послевоенных, стоически страдающих в своих квадратах градом, приветливо махнул им рукой. Никто не ответил! Мотор издал чуф... чуф ... пару раз и остановился.
Он сделал еще один финт. Лицо адмирала Нельсона озарилось надеждой, а затем решительно замерло.
Дополавористы теперь с любопытством смотрели на сцену.
Адмирал Нельсон сказал жене: "Пина!";
Он яростно дернул за шнур и ударил локтем в нос полетевшему за борт Адмиралу Рейдеру.
Послевоенные стали издавать грустный смех.
Адмирал Нельсон начал жестикулировать.
Через полчаса у него в руке остался шнур стартера, и он издал страшное ругательство.
Дополавористы взбунтовались.
В трети часа Нельсон и Рейдер начали разбирать двигатель. они хотели отремонтировать его.
К пяти часам они уже были разбиты, измазались смолой и жиром до ушей.
В шесть Фантоцци решил отсоединить двигатель и открутил первый винт-бабочку ... второй ... снял двигатель с петель и сказал Фраккии: "дайте мне руку... не стойте там Импала...".
Он не закончил фразу, незаметное движение лодки заставило его потерять равновесие, и улететь в море, в месте с мотором, и исчезнуть под водой.
Когда Фантоцци снова появился, Фраккиа спросил его: "Вы крепко держите мотор?”
Услышав то, что он сказал по этому поводу, послевоенные поспешно покинули позицию своим облаком, сделав крестное знамение.
Фантоцци властно сказал: "к веслам, господа, возвращайтесь!”.
Правда весла унесла вода.
Фраккиа решил привязать веревку к поясу и буксировать лодку, плывя к берегу.
Он нырнул с головой, центрируя на единственный полутемный скал, который был в радиусе 120 километров.
Когда они достигли пристани, была уже ночь.
Фантоцци сказал Фраккии: "держите лодку неподвижно, я прыгаю, а затем помогаю вам двигаться".
Послышался стук об черную смолистую воду.
Они заметили, когда уже сели в малолитражку, что не хватает сына Фраккиа, но решили, что теперь это так ужасно, и что он никогда не сможет простить себе это, и они уехали.
В понедельник утром Фантоцци пришел в офис в прекрасный солнечный день. Коллега спросил его: "как прошла его первая поездка на лодке?”
Он не ответил. В полумраке подшкалы по его щекам медленно текли две большие слезы, полные достоинства. Больше никто не задавал вопросов, и они оставили его в покое.

                       ФАНТОЦЦИ ИДЕТ В БАНЬЮ
Фантоцци в воскресенье днем отправился на пляж «банью Флора» С Мисс Сильвани.
Мужчина в своей трагической застенчивости всегда был резок с женщинами и оправдывал эту позицию опытом своего брака с госпожой Пиной.
Но, по правде говоря, даже для своей жены, с тусклыми волосами цвета мыши, с носом Данте и смирившейся с убогой жизнью, Фантоцци скрывал мрачную обиду и большое желание, чтобы уйти от нее и служить ей "мясом по- охотничьи" на большом банкете с коллегами по офису.
Мисс Сильвани, с другой стороны, из кабального кабинета, была ему явно симпатична и, по-своему, интересовала его в течение шести лет.
Каждый год, в августе, жена Фантоцци ездила в деревню.
В сельской местности, говорят, у нее был крестьянский домик, в часе езды от центра, где не было света и воды. А туалет был по-турецки (с дыркой в полу).
Но каждый раз, когда она туда приезжала, у нее складывалось такое впечатление, что в отпуске.
Фантоцци” в деревню " ездил редко, потому что у него был инцидент, который запомнился навсегда.
В первый раз, когда мужчина приехал туда, то ему приспичило в туалет.
Когда он оказался внутри, его лоб покрылся морозными каплями и появились рези в животе.
Дверь оставалась закрытой только в том случае, если руками держать ручку.
На четвертой минуте он резко дернул ручку, и она оказалась у него в руках. Отклонившись назад и с ужасным криком, он сел на дырку в полу.
Миссис Пина, услышав шум в туалете задумчиво поморщилась, а потом спросила: “Ты чего-то желаешь?”
Он ответил конкурирующим богохульством: - 36 минут!
В пятницу вечером Мисс Сильвани послала ему воздушный поцелуй.
В субботу днем Фантоцци пошел в парикмахерскую, вечером во время ужина позвонил ей, как они и договаривались, напомнил об их свидании.
По телефону он был особенно ярким и многословным, хотя у него было нулевое слюноотделение.
После ужасной часовой болтовни Мисс Сильвани стала умолять его отпустить ее спать.
"До завтра в десять" была прощальная фраза, и он, завершив разговор, был самым счастливым человеком на свете.
Фантоцци пошел в ванную, громко напевая. Соседи тут же затихли.
Сидя на кровати, он сказал: "Жизнь прекрасна", откинулся назад, и ударившись о деревянную спинку кресла, упал в обморок.
Потом мужчина перешел из обморока в сон, не замечая этого, и в 8: 30 утра следующего дня, после сна, где ему, приснилось, что он расстался со своей женой, он проснулся и начал приготовления.
Сабо, синие парусиновые брюки сенсационной ширины, потому что из старой Фоджи. Очень теплая зимняя фланелевая рубашка, платок, завязанный на шее, как он видел на фотографии Гиги Рицци в Сен-Тропе (платок был на столько гигантским, что лоскуты касались коленей молодого человека). Белая шапочка для купания на голове и небрежно накинутое полотенце на плечи.
Спустившись по лестнице дома с копытами, он поскользнулся на первой ступеньке пандуса.
Фантоцци пролетел почти семьдесят два метра, столкнувшись с встревоженными глазами привратника, который с большим изумлением поприветствовал его. Мужчина с земли в ответ только кисло улыбнулся.
Мисс Сильвани ждала его в маленьком розовом платье возле дома. У нее был пластиковый пакет со льдом и пивом.
“Мы не будем пить, - сказал он, поднимая сумку и садясь в машину.
Добравшись до «Баньи Флоры», они почти сорок шесть минут, искали место для парковки. Для них это стало удивлением. Люди прибыли в четыре часа утра, чтобы занять место в тени. Другие накрывали машины фрасками и брезентами. Была атмосфера огромного напряжения.
Почти триста двадцать машин двигались по кругу с водителями, которые делали вид, что рассеянно бродят, на самом деле нервно ожидая, когда появится место.
Перед Фантоцци был мираж, уходящий в большое водоизмещение. Он вдруг остановился и стал ждать, как ягуар, и когда машина врезалась в брешь, они столкнулись, образовав огромное скопление скрученных металлических листов, почти восемнадцать машин.
На высотах завязалась партизанская война, которая продолжалась до трех часов дня.
Фантоцци вспоминает, что также слышал несколько выстрелов из револьвера.
Они вошли в ресторан "Флора баньи" и час ждали спагетти. Затем мужчина вышел на улицу.
Молочно-белая кожа, шапочка на голове, полотенце на плечах, красный шерстяной костюм с белым поясом, который доходил до его подмышек.
Копыта он оставил в машине, потому что у него болели ноги.
На пляже не было места даже стоять.
Повсюду были остатки омлетов и бутербродов.
Многие спали на солнце с открытыми ртами, полными песка и мух.
Фантоцци направился к батуту, который был единственным свободным местом.
Мисс Сильвани крикнула ему с пляжа: "Там хороший провал!”.
Он посмотрел вниз и увидел пропасть.
Мужчина уже лет двадцать не нырял.
На берегу наступила страшная тишина, машины остановились на холмах, и издалека раздался приглушенный грохот барабана.
Он закрыл глаза и спустился вниз на двадцать шесть метров, и с пляжа начали кричать.
Когда он коснулся воды, то почувствовал себя бомбой.
Спасатели достали его и отвезли домой.
На нем была в шапочке, полотенце, плотно прижатое к талии, потому что в прыжке он потерял костюм.
Швейцар поприветствовал его, как всегда, с большим изумлением, но на этот раз Фантоцци не ответил.
Они положили его на кровать, оставив одного.
Все было фиолетовым и красным, кажется, но это всего лишь сплетня, которая в ночи тоже кричала от боли, но с большим достоинством.

                  ФАНТОЦЦИ ОТПРАВЛЯЕТСЯ НА РЫБАЛКУ
В воскресенье Фантоцци и Фраккиа отправились на рыбалку.
Это была давняя мечта Фраккиа, мечта о воскресной рыбалке, к которой никто из коллег по офису никогда не хотел присоединяться.
Он много говорил об этом, подчеркивая невероятные преимущества: море, солнце, йод и расслабление-все это составляющие чудотворных терапевтических факультетов.
Фантоцци, у которого о рыбалке были только новости из вторых рук, внезапно объявил о своем