подарил?
- Нет, что?" - спросила миссис Кугат.
- Жакет из платиновой лисы! - Миссис Вагонер дышала. - В стране их всего три, знаете ли.
- Это было в прошлом году, - сказала миссис Кугат, а затем, спохватившись, воскликнула: - Просто божественно!
Следом позвонила миссис Блейк. - Норковая? - спросила она, когда с хвастовством было покончено. - Как мило, моя дорогая, ты так давно хотела такую! Ты, конечно, слышала, что Хоуи подарил Эви?
- Итак, Джордж подарил тебе норковую шубу, - пропел мистер Тейлор, следуя по пятам за миссис Блейк. - Моя дорогая, ты ни на минуту не пожалеешь об этом - моя шуба показалась мне такой практичной, что я просто купил другую для спортивного интереса. Вы, конечно, слышали, что Хоуи подарил Эви?
Телефон продолжал звонить.
Миссис Кугат поборола желание позвонить Пегги Марвин из колледжа "опоссум", которая жила далеко за городом, у нее был междугородний телефон, и, возможно, она еще не слышала о платиновой лисице.
Искренняя доброта остановила ее - Наверное, Твиш Марвин подарил бедной Пегги новые кусты на Рождество или установил увлажнитель воздуха. Платиновая лиса - она не была уверена, что знает, как это выглядит.
У одной из десяти самых хорошо одетых женщин в мире они были. Об этом все наслышаны. Но кого вообще волновало, что было у Эви Штурм. Обычно она сама покупала себе подарки, а потом сообщала эту новость Хоуи.
- Ну что, все обзавидовались твоему пальто? - любезно спросил мистер Кугат, когда она снова спустилась вниз.
Он уже аккуратно разбирал свой новый бинокль, стоя у окна при хорошем освещении. Мистер Кугат всегда, любил так проводить рождественское утро.
- Я бы сказала, что да, - сердито воскликнула Лиз. Им не терпелось сообщить мне, что у Эви Штурм есть жакет из платиновой лисы.
- Вот что я купил для тебя в первую очередь, - сказал Джордж, осторожно вставляя крошечную отвертку в самый маленький винтик и начиная осторожно его поворачивать. "Платиновая лиса" — это то, чем была куртка жены Сники Смита. Мне это так понравилось, что я спросил его, где он это взял и сколько это стоит. Должен сказать, что цена меня немного потрясла, но он вел себя с таким превосходством и "дорогой мой парень", что я сказал: "Отлично, Проныра, это как раз то, что я хочу для своей жены, помоги мне выбрать такую же!
Он так и сделал, и, насколько я его знаю, вероятно, получил комиссионные. Но потом, когда я вернулся домой, и пришел в себя то понял, что купил его из довольно эгоистичных побуждений, и что тебе нужна норка, а не лиса, поэтому сменил на нее. У меня ушло на это чертовски много времени, но все закончилось хорошо, и в придачу я сэкономил немного денег. Хотя это и не обычная норковая шуба, юная леди, - с гордостью добавил он, - держу пари, что в городе нет другой такой же. - Он посмотрел на нее снизу вверх. - Вы ведь не жалеете, что я сменил ее, не так ли?
Миссис Кугат поспешно выпятила челюсть. - Я бы сказала, что нет, ему это удалось. - Платиновая лиса! - Затем она встала, посмотрелась в зеркало и решительно добавила: - В норке что-то есть!
...взявшись за руки...
У МИССИС КУГАТ на месте Шахерезады вообще не было бы проблем - "тысяча и одна ночь" не поставила бы ее в тупик, она была прирожденной рассказчицей.
В дополнение к необузданному воображению, Лиз обладала вкусом к деталям, умением подбирать прилагательные и с мастерством достигала кульминации.
На самом деле, благодаря ее рассказам повседневные происшествия были отшлифованы до такой степени, что иногда их едва можно было узнать.
О чем, конечно, стоило сожалеть, поскольку женщина являлась, по сути, честным человеком.
Просто такой живой талант было трудно удержать, и время от времени она пыталась убежать даже от самой себя.
Никто не был так огорчен, когда сама Кугат, которая была гораздо более сытой, чем миссис Байер, приходила в ужас и заставляла свой проворный ум лихорадочно придумывать правдоподобие.
Обычно это влекло за собой несколько контрзаговоров, так что ситуация редко улучшалась.
Не менее огорченный, чем Лиз, и гораздо более встревоженный этим, мистер Кугат, мягкое и рациональное создание, был смущен и озадачен тем, что, по его мнению, являлось откровенной романтикой.
Поначалу он был склонен относиться к этому снисходительно, считая это небольшим недостатком, который легко поддается лечению. - Только не Северо-Западный склон, милая, - тихо вставлял Джордж. - Он всего лишь мальчик, - сказал он. - Десять тысяч долларов, Лиз, это не десять миллионов!
Миссис Кугат, смиренно соглашаясь, стремилась к немедленной компенсации в виде дальнейшего артистизма.
Так что с годами он постепенно перестал порицать ее и просто столкнулся с фактом, что красочные анекдоты были частью ее характера - как ее неестественный аппетит к соленому арахису или любовь к кошкам с причудливыми чертами, которые не были его частью. Однако он не оправдывал это.
Мужчина просто с грустью пришел к выводу, что в ее характере явно чувствовался недостаток моральных устоев и что, какой бы обаятельной она ни являлась, ложь, должно быть, давалась ей легко. Хотя он называл это хитростью.
Лекция в ратуше только что закончилась.
- Отправьте меня куда-нибудь к востоку от Суэца, где лучшее равнозначно худшему. Где нет десяти заповедей, а человек может испытывать жажду! - умолял в заключение загорелый молодой человек в клубе, и миссис Кугат приготовила ланч.
Члены клуба, сидевшие на своих местах во втором ряду, испустили долгий вздох.
- Те, кто хочет получить свои экземпляры "Бешеных псов" и "Англичан" с автографами капитана Аллингема, должны выстроиться в очередь справа, - объявила официантка, стараясь перекричать скрежет стульев. - Завтрак будет подан в Помпейском зале через полчаса.
- В Ланч-клубе, они забрали свои пальто и книги, и как все женщины, встали в очередь. Только представьте, все это время гости питались сухарями и огурцами.
- Или плыли три дня вверх по течению в корзинке, или когда тебе приходится отпиливать ногу своему лучшему другу напильником Нила. – продолжал свой рассказ капитан Аллингем.
Очередь медленно двигалась вверх и мимо загорелого молодого человека, который улыбался и подписывал свое имя снова и снова, не меняя выражения лица.
Миссис Кугат с удовольствием рассматривала свой все еще свежий автограф. - Мне нравится приключения Дерека! - пробормотала она. - Это просто звучит бесстрашно - я с нетерпением жду новой встречи с ним.
Члены клуба "Ланч" с сожалением попятились в сторону Помпейской комнаты.
- Некоторым людям везет, - проворчал кто-то. - Когда мне предложили сесть рядом с докладчиком, там был и Микки Руни.
Миссис Кугат выглядела самодовольной, так же и ее две близкие подруги, Миссис Штурм и миссис Вагонер. - Мы вам все о нем расскажем, дорогие, - беззаботно сказали они. - А теперь извините, нам нужно попудрить носик!
Стол ораторов возвышался над множеством столиков поменьше. За ним, вместе с капитаном Дереком Аллингемом, писателем-исследователем, сидели девять избранных персон. Это очень интересный профессор Виггин из университета, а также мисс Снелл с книжного факультета "Химмелхок, Амперс и Бриггс", молодой Джеральд Портер, который окончил Йельский университет, объехал весь мир и застрелил льва - и все это за последние шесть месяцев, и мистер Локхарт Лэмпсон из "Химмелхок, Амперс и Бриггс". торговая палата.
Еще там была старая миссис Вашингтон Блейк, спонсирующая ратушу и, облаченная в норковые одеяния, представляла ораторов, и конечно же молодые мадам Кугат, Штурм и Вагонер, которых готовили к этому выступлению.
Миссис Кугат решила, что рядом с ней был капитан Дерек Аллингем, к ее разочарованию, он больше походил на писателя, чем на исследователя. Мужчина не был таким обаятельно-мальчишеским, каким показался на платформе, и не казался скромным.
Этот увлекательный трюк с разоблачением собственных невероятных подвигов, по-видимому, был именно таким.
За коктейлем с креветками Дерек Аллингем, в целом, казался довольно гордым и слегка заскучавшим в ратуше, но очень голодным.
- Во время своих путешествий, капитан, вы, случайно, не сталкивались с новыми физиологическими критериями расовой принадлежности? - осведомился профессор Виггин размеренным аудиторным тоном, чтобы завязать разговор.
Все замерли, подняв вилки, вежливо насторожившись. - Естественно, профессор, - ответил капитан Аллингем, проглотив креветку и тщательно вытерев рот.
- Я надеюсь, сэр, вы согласитесь со мной, что малайцы, как и американские индейцы, заслуживают статуса подрасы, если не расы! - продолжал рассуждать профессор.
- Несомненно, - ответил капитан и подцепил еще одну креветку.
-Браво! - воскликнул профессор Виггин, но это осталось незамеченным, и мужчина оказался в некотором одиночестве на вершине энтузиазма.
Мистер Локхарт Лэмпсон из Торговой палаты прочистил горло. - Могу я воспользоваться этой возможностью, капитан... - осторожно начал он, но мисс Сьюэлл из книжного отдела опередила его: - Я бы хотела узнать, - сказала она, внезапно покраснев, - сколько времени требуется, чтобы написать такой шедевр остроумия и смелости, как ваш?
Мисс Сьюэлл использовала для этого примерно ту же деликатную формулировку, которая требуется для того, чтобы дожди в Испании выпадали в основном на равнинах. - Я пишу очень быстро, - ответил капитан, допивая остатки коктейля.
- Позвольте мне воспользоваться этой возможностью... - сказал мистер Локхарт Лэмпсон более твердым тоном, но его снова перехитрил, на этот раз молодой мистер Портер, который спросил, как мужчина мужчину: -что вы предпочитаете для "больших кошек", капитан, а- 470 или а-303?
- У меня с собой только 22-й калибр, - холодно ответил тот, роясь в сухарях под колпаком. Увидев на дне кусок ветчины, он остался доволен.
- 1 мая, - сказал мистер Лэмпсон.
- Дорогой мальчик, - продолжила миссис Вашингтон Блейк, - на протяжении всей твоей лекции я могла думать только о том, как, должно быть, волновалась твоя бедная мама!
- Вы читали мою книгу? - напрямик спросил капитан.
- Ну, нет, то есть пока нет.
- Мама умерла, когда я родился, - бодро сказал он и в жалком беспорядке отправил миссис Блейк восвояси.
Подруги Кугат, Штурм и Вагонер во время этого разгрома хозяев поля робко молчали - их единственной подготовкой к поединку была беззаботная разминка.
Однако довольно очаровательные результаты этого, по-видимому, произвели некоторое впечатление.
По собственной воле - и все еще с изрядным куском ветчины на тарелке - капитан повернулся к миссис Штурм во время паузы, наступившей после ухода миссис Блейк, и сказал, широко улыбаясь своей знаменитой улыбкой: - послушайте, вы когда-нибудь пробовали райтафель?
Миссис Штурм мило покраснела и с легким британским акцентом ответила, что нет.
- А вы? - спросил он, перенося улыбку на миссис Вагонер.
-Нет, я тоже не видела.
Миссис Кугат, которая решила, что райстафель - это, вероятно, одно из тропических блюд вроде бери-бери, была вовремя спасена профессором Виггином, который нерешительно спросил: - Карри, не так ли?
Капитан коротко кивнул ему. - О, карри!
Миссис Кугат обрадовалась, - я ела карри. Изумительно, не правда ли? - сказала она в ответ на вопросительную улыбку капитана.
-
