слышал.
-Мой долг – сообщить в Дознание!
-Может быть, твое заявление даже попадет мне, - усмехнулся Мальт. – Говорю тебе, все, что идет с согласия верхов, никогда не будет преступление и твое заявление пропадет в архивах. Но, в любом случае, тебе нечего бояться. Просто усмири свое упрямство и дай мне немного времени.
-Зачем я? – Арахна не понимала, она искала всякую лазейку, чтобы исчезнуть, сбежать от этого страшного разговора.
-Так решили сверху, - пожал плечами мальт, - а я вот, дознаватель со стажем, с лучшим процентом следствия, бегаю и уговариваю всяких палачей…
-Тебя не особенно ценят, да? – попыталась пошутить Арахна, но даже сама не смогла выдавить улыбку. – Что ж, говори.
-Все-таки, пройдемся? – предложил Мальт уже спокойнее, - я хотел закончить свои дела в Разъездной Коллегии до полудня, после чего встретился бы с тобой здесь и мы прошлись.
Арахна не ответила. Она сомневалась, что ее мнение вообще хоть что-то значит. Весь боевой пыл пропал, остался только усталый страх и отвращение ко всем, а что хуже всего – к себе.
Арахна пошла, наплевав на остатки того, что Регар называл «сохранением здравого смысла», пошла, прекрасно зная, что идти уже не следует. Но, впервые по-настоящему столкнувшись с чем-то таким непонятным и пугающим, Арахна не смогла сопротивляться и найти иной выход, кроме как сдаться, хотя бы до выяснения обстоятельств.
Мальт, впрочем, хоть и видел все это, решил не ехидничать и удержался от пары-тройки шуток, что настойчиво лезли ему в ум. Вместо этого он только сказал:
-Знаешь, я думал, что рассказать все будет проще, но теперь, когда я вижу, что ты вообще ничего не знаешь, понимаю, что все сложнее.
-Тогда у тебя еще есть шанс замолчать, - со слабой надеждой заметила Арахна.
-Я человек долга, - возразил Мальт. – Я обещал.
-Человек долга не плетет заговор!
-Да? – Мальт остановился рядом с Сиротской Коллегией, еще более серой и болезненной, чем раньше. Впрочем, такое казалось Арахне каждый год, ведь каждый год урезали содержание именно этой Коллегии, а детей-сирот не становилось меньше.
-Да! – Арахна выкрикнула и тут же, осознав, что орать не стоит, повторила тихо. – да, не плетет!
-Так я и не плету! – развеселился на мгновение Мальт, но тут же посерьезнел. – Впрочем, ты не права. Что сказано в «Общем Законе земель Маары?»
-Что? – Арахна вообще терялась.
-Первый же закон, - подбодрил дознаватель. – Ну? Там сказано, что каждый житель Маары, или земель, принадлежащих Мааре, обязан делать всё для того, чтобы хранить мир и покой. Он обязан защищать землю от вторжения внешних врагов, трудиться по чести и чтить Луала и Девять Рыцарей Его.
-Да, а узнав о врагу внутреннем, обязан бороться с ним, или, не имея сил к борьбе, обязан сообщить о нем тем, кто обличен властью, - нетерпеливо перебила Арахна. – Я тоже училась, хоть и палач!
-Ну и умница! – похвалил Мальт. – Итак, есть враг. Внутренний враг и мы боремся с ним.
-Мы – это…
-Мы – это мы. Тебе не все ли равно? Высшие чины. Кое-кто из Совета и кое-кто повыше Совета?
-Принц Мирас, - неосторожно кивнула Арахна и ойкнула, осознав, какую глупость сделала. Послушать безумца – это еще не преступление, это проступок. Не донести на безумца уже тянет на нехилое наказание, а вот участвовать активно в беседе, предполагать, да еще и марать имя самого брата Короля, да будут дни его долги…
Арахна повернулась и сама уже пошла подальше от Сиротской Коллегии.
-Я не отвечу, - Мальт догнал ее и пошел рядом, - не скажу тебе «да» или «нет», но оно тебе пока и не должно быть важно. Важно то, что наша Маара проседает. Ты только что видела Сиротскую Коллегию, которая год от года сходит к нищете, а давно ли ты была в городе? Давно ли разговаривала с людьми?
-Разговаривала? – теперь Арахна, несмотря на весь страх и всю опасность ситуации, развеселилась. – Мальт, я не говорю с людьми. Я говорю с преступниками или членами других Коллегий, а чаще того – с друзьями.
-С другом, - жестоко поправил Мальт, и лицо Арахны исказилось не пережитой еще болью. – С другом, ты хотела сказать. Но Маара, как не уклоняйся, потеряла уже много союзников. На юге – восстание за восстанием. Армии не уходят оттуда, памфлетисты…я вот сегодня одного передал Лепену! Он открыто призывал к свержению Короля, да будут дни его долги…
-Во-первых, когда ты все успеваешь? Во-вторых, меня не касается! Я не вижу никакого ухудшения!
-Во-первых, - в тон ей ответил Мальт, - я рано встаю и поздно ложусь. Во-вторых, конечно, ты не можешь видеть никакого ухудшения, поскольку ты живешь на продовольствии и обеспечении казны! Но если бы ты видела реальность…
-Ты тоже живешь на обеспечении казны! – Арахна и Мальт стояли теперь лицом друг к другу. В пылу ссоры она даже не успела понять, возле какой Коллегии они устроились и начали ругаться уже гораздо громче.
-Но я, в отличие от тебя, знаю, как живут другие! Как живут кузнецы и пекари, как живут солдаты, как живут сироты…
-Всегда будет плохо. Где-то и кому-то всегда будет плохо! Это не повод нару…
-Тихо! – прошипел Мальт и схватил Арахну за руку, - хочешь, чтобы тебя арестовали вместе со мной?
-Я на тебя донесу! – она вырвала свою руку из его хватки и ткнула пальцем ему в грудь. – Донесу!
-Доноси, - кивнул Мальт. – И сама, как Сколер, выложишь, что была с нами.
-Сколер…- в горле пересохло. Она попыталась продолжить спор, но не получилось. Голос подвел. Пришлось прийти в себя, понадобилась почти минута, прежде, чем Арахна снова заговорила: - я так и знала, что вы заставили его…
Ее голос был тихим. В нем плескалась злость, досада, разочарование в себе, в Коллегиях Закона.
-Он бы…нет! а Лепен еще говорил, что Дознание разберется. А Дознание прогнило и смердит.
-Всё сказала? – поинтересовался Мальт, - тогда слушай дальше. Если ты не видишь ухудшений в Мааре – ты слепая или наивная дура, но это твое право и тебе решать, кто ты именно. Я излагаю тебе фактами. Вы видите, что растет число казней и клеймления. Если ты проследишь за количеством преступлений по сезонам – ты увидишь этот рост. Более того, сравни по количеству преступлений. Знаешь, какой категории будет больше всего? Воровство и грабеж. Люди хотят есть, всего лишь есть. В столице еще не так заметно, но отъедь к деревне и ты поймешь, как много у палачей должно быть работы…
-Вот именно! – Арахна ухватилась за эту спасительную фразу. – если так много преступлений, то где же наши обвинения?
-Их будет мало, - подтвердил Мальт. – Потому что грядет война. Торвуд не должен заключить мирный договор.
-Это все не для меня, - Арахна отвернулась и снова, спотыкаясь, побрела по улочкам. Ей встречались люди на пути, спешащие или степенно прохаживающиеся. Они шли в одиночку или по несколько человек, а Арахна смотрела и не могла понять, сколько среди них заговорщиков? Кто из всех, что встретился по дороге, поддержал бы их?
Она не знала экономической ситуации – об этом не думаешь, если живешь на обеспечении и не имеешь знакомств среди тех, кто на нем не живет. Да, до нее доходили слухи, что хлеб стоит дорого, но…народ же всегда жалуется, нет? и про юг что-то говорили и про неурожай, но Арахна не замечала изменений на своем столе и в жаловании. И как-то все проходило мимо. Неужели Мальт прав? Просела ли Маара? Заговор? Есть ли он?
Преступлений стало больше – это факт. И факт, что большая часть из них это, в самом деле, грабежи и воровство, но как можно было оставаться Арахне такой слепой и не замечать этого?!
-Нужна война, - тихо продолжил Мальт, шедший в молчании рядом с нею несколько минут. – Иначе, если не будет войны, будет революция, мятеж такой силы, что снесет всех. Война – спасение. Герцог Торвуд бьется за мир. Не имея сил заглянуть в будущее! Спасая сейчас Маару, он разрушает ее!
-Я не знаю, что сказать. – призналась Арахна, жалея, что пришла, познакомилась с Мальтом и вообще оказалась однажды в Коллегии Палачей.
-Тогда просто слушай. Да, заговор идет с верхов, но там…в верхах всегда раскол. Есть один кандидат, который сильнее прочих. Он знает и, поверь мне, может взять правление. Но нужны люди. Если схлестнуть три Коллегии в одну, к примеру, многие вылетят с обеспечения казны и положение в столице ухудшится.
-Какие страшные слова, - Арахна повернулась к Мальту, преграждая ему путь. – Прекрати говорить так. Прекрати вообще говорить. Я не знаю, как мне поступить. Чего ты вообще от меня хочешь?
-Знаешь, что было со Сколером? – вместо ответа на ее вопрос Мальт задал свой. – он был с нами. Но не идейно. Он хотел власти, денег и, по факту, навязался сам. Ты не представляешь, во что он влез и как пытался шантажировать…сейчас мы разгребаем его жадность и все, что он едва не натворил.
-Шантажировать? Сколер? – ум давно зашел за разум. – Вам это приснилось!
-Он не хотел быть палачом. Он хотел быть кем-то, но не знал, кем именно. Мы не учли этого.
-Я хочу домой, - Арахна не думала даже, что ее голос прозвучит с такой мольбой. – Пожалуйста, Мальт!
Она, не понимая даже, что делает, просто коснулась его плеча.
-Пожалуйста, хватит. не втягивай меня в это. Я не хочу! Я хочу остаться со светлой памятью…
-В клетке? – в голосе Мальта было нескрываемое сочувствие, тоже человеческое, то самое, которое не должно было быть свойственно дознавателю.
-В надежности, - возразила Арахна. – Не втягивай меня в это! Прошу тебя! Вот…ты говорил, вчера, на даче показаний, что у тебя есть сын. Это так?
-Это так, - лицо Мальта оставила маска. Он улыбнулся. Без ехидства, светлой улыбкой.
-Сколько ему? – спросила Арахна, почему-то понизив голос. Мимо шли люди, поглядывая, кто с любопытством, кто с ехидством, на дознавателя и палача, стоявших совсем не у своей секции, но Арахна не замечала этого. Она не была ни в чем виновата, чтобы замечать.
-Ему будет пять в зимний сезон.
-Пять…- Арахна улыбнулась мрачной улыбкой. – Моя жизнь перевернулась, когда мне было пять лет. Кто знает, что было бы со мной, если бы я не потеряла тогда родителей? Их обвинили и казнили. А Регар, на правах друга семьи, взял меня на воспитание.
Она не скрывала этого никогда, но не думала, что ей придется говорить о своем детстве с Мальтом. Он был слишком неподходящей кандидатурой для этого. Однако чтобы остановить творящееся вокруг безумие, можешь сам заразиться безумством.
-Я помню те дни, что провела в Коллегии…- Арахна не сдержала дрожи в голосе и сглотнула комок в горле. – Я не плакала, хотя должна была. Слез у меня не было. Я знала, что что-то изменилось и хотела домой. Но потом пришел Регар. Он забрал меня в Коллегию и та стала моим домом, а своих родителей я забыла, и дом…и все! От меня не скрывали, но я просто больше не помню.
Арахна заметила проходящего рядом члена Судейства, но не отодвинулась в сторону от мальта. Это было бы глупо. Да и даже если тот судья заметил ее с дознавателем, то что? Но она отвлеклась, провожая его взглядом.
-Как трогательно! – Мальт не говорил с досадой или злостью, но что-то было в его тоне, что-то от дознавателя, такое насмешливое! И что-то от человека.
-Если ты продолжишь заговор, продолжишь склонять меня на свою сторону и втягивать…- Арахна собрала все мужество, что осталось в ней, чтобы выдержать всю фразу без дрожи. Ей не хотелось говорить так, но она знала, что должна быть решительной хотя бы раз, чтобы остановить все то, что еще могла остановить
